Ведьмаки XVII века

Ветер поднялся сильнее, в ушах заложило, в нос ударил странный пряный запах цветов, словно степь не жадно пила ливень, а раскалилась в конце весны под солнцем.

– Долго же ты шёл ко мне…

Женский чарующий голос обнял Тихона, убаюкивая и успокаивая. Он поднял залитое слезами лицо и счастливо, с обожанием, потянулся к женщине, вышедшей из-за ствола дуба. Из-под чёрной простой накидки виднелось белоснежное платье. Длинные мокрые волосы разбросаны по плечам, улыбка обнажила идеально ровные, нетронутые желтизной зубы.

Тончайшая нежная рука поддерживала на плече массивное резное коромысло, украшенное рунами. Тихону казалось, что они оживают. Что твари, вырезанные на светлом дереве, бегут каким-то непостижимым образом вдоль всего изгиба. От одного тяжёлого ведра к другому. Но стройная женщина держала коромысло с такой легкостью, будто оно весило как пёрышко.

– Прости меня! Прости, заклинаю!

– Заклинаешь? – женщина усмехнулась, - Что же ты не молишься, что же поклоны не бьешь? Отвернулся уже от святых своих?

– Только тебе верю.

Лишь тебе готов служить. Только помоги! Помоги ей! Помоги любе моей! – Тихон упал в ноги женщине, стукнувшись лбом о красные сафьяновые сапожки.

– Ну что же. Отрекись от всего и скажи, что будешь мне служить. Это просто!

На мгновение Тихону стало страшно. Ведь глаза женщины заполонила непроглядная тьма. Омут чёрного жемчуга там, где только что были прекрасные очи – пугал и завораживал одновременно. Но назад дороги не было.

Страшно было отказать, уж если пришёл сюда.

– Отрекаюсь! От всего отрекаюсь! Служить тебе буду! Только тебе.

Женщина легко повела плечом, поворачивая коромысло. Ведро приблизилось к лицу стоящего на коленях крестьянина.

– Пей! – потребовал властный голос.

Тихон дрожащими руками прикоснулся к обшлагу ведра. На удивление оно был теплым и сухим. Он прильнул губами к краю и вкусил прохладной влаги. Сделал несколько глотков, а затем захотел ещё и ещё. Но властная рука убрала источник искушения.

Тихон потянулся за ним, закатив глаза от удовольствия, и рухнул в грязь, потеряв равновесие. Женщина усмехнулась и мягко произнесла:

– Хватит-хватит. Для первого раза.

Крестьянин взвыл от желания, а затем подполз, уже поскуливая, к ногам своей новой хозяйки, заглядывая той в глаза с обожанием. Женщина уперла носок сапожка Тихону в лоб и оттолкнула его. Слабый толчок, тем не менее, отбросил его в грязь с поистине богатырской силой.