Могильник: Жизнь 1. Коробейник

) цинизм

Кусок 2

К несчастью, стать законником у него не вышло.

Наложилось множество явлений разом. Дмитрий вступил в возраст, характеризующийся чрезмерной самоуверенностью и буйством чувств. Он видел в своих учителях престарелых мумий, таких же унылых, как страницы учебников, которые он должен был заучивать к очередным урокам. Раздражала и работа — учеников Лицея постоянно сгоняли на обязательное переписывание книг. От многочасового труда у Дмитрия болело всё тело, краснели глаза, ломало спину и задницу. Временные товарищи казались ему друзьями, каждая встреченная девушка виделась ему богиней, а потому он всё больше и больше времени проводил в лицейских компаниях, а не на лекциях, недостойных, как он считал, его ума и эрудиции.

Сами лекции по закону и людскому праву были тем ещё испытанием для его слабых нервов. Сотни, быть может, тысячи раз проклинал себя и свой выбор класса Дмитрий, когда в очередной раз он слушал непонятную вязь сухих и унылых слов, выползающих изо ртов его преподавателей. В жизни он не видел и не знал ничего ужаснее заучивания законов, мер наказаний, их применения, степеней разбирательства и тому прочего и тому подобного, а ведь он был урождённым на улице сиротой, который точно знал о страшной жизни парочку вещей.

С дружбой у него тоже не задалось. Нет, он не был совсем отрешённым от общества своих ровесников, он часто с кем-то встречался и проводил часы, но и близким с кем-то сердцем и душой он никогда не был. При юношах он был серьёзен и молчалив, при девушках неловок и глуповат.

Одни полагали его заносчивым умником, другие считали его простоватым выскочкой. Ему очень сильно мешала его странная, сама по себе приходящая и уходящая стеснительность. Он мог без запинки отвечать урок перед полным классом, но потом слова не мог вставить в дружеский разговор. Эта стеснительность часто нападала на него и мешала ему заручиться верностью и поддержкой соучеников и преподавателей.

Он знал, что он был очень умён, это отмечали все, как его учителя, так и однокурсники.

Дмитрий вытягивал экзамены с помощью отвлекающих рассуждений и разного рода хитростей, но даже это не позволяло ему получать ничего выше посредственной оценки, что сильно било по его юношескому самолюбию.

Если что-то и вызвало в Дмитрии живой интерес, так это работа. Не унылый рабский труд по переписыванию, а настоящая работа — за стенами Лицея, где в одну из прогулок он случайно (или с лёгкой руки безразличной судьбы) вышел к воротам какой-то смешной лавки в Рёбрах.