Могильник: Жизнь 1. Коробейник

Перед ними Дима с лихорадочным тревожным жаром говорил о письме, языке, о счёте. Пожалуй, что он и сам не знал границ своих познаний.

И он поступил в Лицей. Буквально как в той поговорке: из грязи в князи. Он сдал экзамены и поступил. В тот же день был зачислен и принят на постоянное проживание до окончания срока обучения. Ещё и стипендию получал какую-никакую. Его ждали два года подготовительной школы, пять лет лицейского образования, а там полная свобода и сплошные возможности, что так и норовят упасть тебе прямо под ноги.

Грамота полученного образования Лицея в Могильнике творила чудеса.

Дима жил, учился и спал среди таких же бывших нищих, богатеньких дворяночек, заклинателей костей из застенных племён, молодых учёных и будущих первооткрывателей. На лекциях он слушал истории о древних колдунах, о построенном ими мире без страха и забот, который в одночасье был уничтожен и утонул в грязи людских грехов. Он восхищался толстыми томами «Истории мира Царицы Анны», написанной Великой Правительницей Могильника, Семи Врат и Всех Близлежащих Земель.

Он изучал искусства, алхимию, закон, травологию. Его счастью не было предела, он чувствовал себя частью братской среды единомышленников, ощущал, что именно здесь он найдёт своё место в жизни.

Ну а потом, несколько лет спустя, первичное восхищение прошло, пелена пала с его глаз, и Дмитрий увидел, как он после говорил, противную правду. Мир сказки стал более блеклым, красный кирпич угнетал и давил, сна из-за постоянных штудий не хватало, уроки наскучивали, а частью братской среды он так и не стал.

В Дмитрии вскрылась склонность к причинным и беспричинным тревогам, дёрганность, зажатость и закрытость, к которым прибавился кинизм[2] и гордыня, идущая рука об руку с пренебрежительном отношении к себе.

Ещё и мысль одна постоянно шебуршалась в голове Дмитрия. Он начал думать о том, что никто в Лицее будто бы не мог сделать этот поганый мир лучше. Пока за высокими стенами в остроконечной башне ученики и учителя размышляли о великом, там, внизу, как тараканы в помойном ведре, копошились жители остального Могильника.

Дмитрий прекрасно осознавал то положение, в котором находилось большинство, ведь он сам был его частью когда-то. Он хотел изменить жизни этих людей, хотел изучать закон и защищать тех, кому нужна защита. Ночами он смотрел в потолок своей комнаты и чувствовал, как совесть червём выгрызает проходы в зелёном яблоке его юношеского сердца.

[1] Семь дней.

[2] (с лат.