Дракон под давлением

А та ещё поддавала жару, рассказывая, как её ценят в отделе, и как ей рады, и какая она умница.

Людмила переживала из-за такой несправедливости: вечно эта Крыса пролазит вперед, хотя не заслужила совсем! Успокоилась только, когда тогдашний начальник цеха, Ингвар Федорович, сказал:

— Захочешь, Людок, учиться дальше, в магистратуре ли, в аспирантуре, мы тебе тут же выпишем рекомендации. А в институте тебя встретят с распростертыми объятиями: там любят умных, а ещё если человек практик, видел завод, оборудование, работал с ним и потому знает слабые места производства, так вообще ему цены нет.

Так что работай, получай опыт, он всегда пригодится. Весь век тут все равно сидеть не будешь.

И Люда стала как скала, спокойная и уверенная. Потому что эта работа для неё — только этап к чему-то большему, и она её козырь на будущее. Люда точно знала, что, если захочет расти, у неё есть куда. А вот как с этим обстояли дела у Ольки, было неясно. Хотя…

Ещё в институте Олька перебирала преподавателей, искала.

Она так и говорила: «Мне нужен мужчина. Можно и не в мужья. Но он должен носить меня на руках, восхищаться, осыпать подарками, а я… Так и быть, буду его терпеть». Так что какая там аспирантура? Зачем? «Я! Вас! У-мо-ляу!»

Поэтому сейчас в интерес Ольки к ней, Людмиле Поповой, не верилось. И, конечно, не верилось, что Олька ради неработающих шпилек в её адрес задержится в пятницу после работы. Скорее всего, случайность. Хотя… Может, бывшая однокурсница придумала какую-нибудь новую гадость?

Но та шла молча и явно о чем-то размышляла.

Люда попробовала немного ускориться, но Олька быстро догнала её и поспешила завести разговор. Ага, значит, ей что-то надо.

— Ну и как вам новый начальник цеха? — спросила с покровительственной интонацией. Её высокие каблуки цокали по дорожке, ведущей от проходной к остановке транспорта, казалось, тоже как-то надменно.

Хм. Ну-ну. Вот это уже больше похоже на правду.

И не то чтобы он был уж очень новый — несколько месяцев. Три? Или уже четыре?

— Ну? Как он? — нетерпеливо переспросила Олька-Крыса.

— В каком смысле?

— Ну… Как ему работается? И вообще…

Какое такое «вообще» имелось в виду, Люда понимала, но, не стесняясь, строила из себя дурочку.

— Он? Хорошо, — начала обстоятельно. — Работает. Оч-чень строгий. Требовательный — просто жуть. Чуть что, выговор. Или вообще ка-ак зашипит! Ну точно змеище.