Седые травы

- Почитай, что ты в дом принёс, Натаниэль Крауч!

Натан вытащил из нагрудного кармана очки, водрузил их на нос и вчитался в блёклые от времени строчки.

«…а белая – мужская. Мандрагора покровительствует в богатстве, здравии, деторождении, мужской силе. Обладает собственной волей, стремится обрести свободу любым путём. Оказавшись на воле, принимает человеческий облик и живёт за счёт жизненных сил хозяина, тем самым…»

Доктор захлопнул книгу, швырнул её на стол.

- Мэгги! Что за вздор! Это глупые россказни собирателей фольклора! Я не верю ни единому слову!

- Это не вздор, мистер Крауч.

Джинни прошла в кабинет почти бесшумно, лишь позвякивали о фарфоровые чашки две серебряные  ложечки на подносе. Девочка поставила кофейные приборы на край стола, отступила на шаг и встала, глядя в пол.

- Видишь? – воскликнула Мэгги.

- Я пока вижу только измотанного твоими придирками ребёнка, - сурово отрезал Натан.

- Я не ребёнок, - тихо сказала Джинни. – Мой отец – висельник. Мать –  земля.

Мэг осела на кушетку и истерично расхохоталась. Натан впервые в жизни испытал сильнейшее желание ударить жену по щеке. Сдержался. Опустился на стул, мягко обратился к Джинни:

- Если ты хочешь рассказать, расскажи правду. Не бери на себя того, чего не было на самом деле. Ты же помнишь всё, да, Джинни?

Она кивнула, глубоко вздохнула и выпрямилась. 

- Я альрауне, мистер Крауч. Миссис Крауч всё правильно поняла. Вы были очень добры ко мне, и я не смею лгать.

Натаниэль подошёл к всхлипывающей то ли от смеха, то ли от слёз жене, помог ей встать.

- Джинни, оставайся здесь, я сейчас вернусь и мы поговорим. Дорогая, позволь проводить тебя в спальню.

В спальне он накапал в стакан настойки пустырника, смешал с валерианой, напоил Мэгги, дождался, пока она успокоится. Погладил её по голове, поцеловал и спокойно сказал:

- Мэг, я всё решу сам. Не волнуйся. Я очень тебя люблю. Если хочешь – запри дверь. Только очень тебя прошу: не вмешивайся сейчас.

- Убери это из нашего дома, милый.

Она села на кушетку, он придвинул поближе кресло – совсем как в ту самую ночь в октябре. Только на этот раз ему не было страшно. Горько – да. 

- Мне четыре с половиной года, мистер Крауч. Из них семь месяцев и два дня я прожила в вашем доме. Два года, одиннадцать месяцев и семнадцать дней я находилась в семье Ламбертов. Сэр Эдгар привёз меня из Индии в подарок своей дочери.