Седые травы

Девочка глядела растеряно и опечаленно.

- Миссис Крауч… 

Она медленно шла между ящиками, горшками и кадками, прижав руки к груди, и рассматривала растения. И выражения жалости на её лице было совершенно непонятным Мэг.

- Что случилось, милая? Что не так?

- Они страдают, миссис Крауч. Но я могу им помочь!

- От чего страдают, Джинни? Почему ты так думаешь?

«Всё ли в порядке с её рассудком?» - нахмурилась хозяйка, наблюдая за девочкой. Та скользила взглядом по контейнерам с цветами и травами и что-то бормотала себе под нос.

- Вот смотрите… Герани здесь слишком темно, её надо бы поменять с розмарином. Мята плохо соседствует с солодкой, шалфей затеняет лаванду. Деревца лучше не держать рядом, а поставить по обе стороны окна. Тимьян и можжевельник тоже плохие соседи, а в почву для багульника надо больше песка. Ящик с гвоздикой лучше передвинуть вот туда, - Джинни ткнула пальцем в сторону окна. – А на его место можно поставить ромашку, она неприхотлива. Так будет лучше.

Возвратившись домой к обеду, доктор Крауч нашёл жену и Джинни таскающими туда-сюда цветочные горшки и кадки.

- Удивительно, - сказал Натаниэль сам себе и строго обратился к девчонке: - Юная леди, почему Вы не в постели? Кто-то ночью едва дышал, помнится.

- А теперь скачет, как белка, - улыбнулась Мэг, проходя мимо с горшочком мяты в руках. – Мистер Крауч, пропишите леди горьких пилюль от непослушания.

- Я здорова, - ровно произнесла Джинни.

«Мне бы твою уверенность», - подумал Натаниэль. А потом пригляделся… и понял, что не может поверить в то, что ночью в этом ребёнке еле теплилась жизнь.

- Ну… либо ты медицинский феномен, либо я вообще ничего не понимаю, - развёл руками Натан.

- Я не феномен. Я просто Джинни.

***

Падал снег. В его пышных хлопьях тонули улицы, и все казались облачёнными в белые попоны: играющие в снежки краснощёкие дети, запряжённые в кэбы лошади, собаки, с лаем бросающиеся под колёса экипажей, спешащие по делам люди.

Джинни сидела на подоконнике, подобрав ноги в тёплых чулках под подол шерстяной юбки, и смотрела на улицу с высоты второго этажа. Она всегда там сидела, когда Натану надо было поработать. В её присутствии слова складывались в нужные предложения сами собой и мысли доктора становились особенно чёткими. Натаниэль писал очередную статью для медицинского общества.