Медальон

В хаосе криков и хохота я быстро прихожу в себя и слабо опираясь на локти разглядываю любопытные носы. Полуголые малыши, измазанные белой глиной с ног до головы, отскакивают от меня, как кузнечики. Не успеваю я повернуть голову, как замечаю, что один из ребятишек с разбегу на полном ходу летит на меня.

Секунда до столкновения, которая стоила бы одному из нас, как минимум сотрясения мозга. Но на реакцию я никогда не жаловалась, в клинику порой приходили не самые адекватные люди, и любая вещь могла полететь в мою голову, особенно когда я вынужденно отказывала в экстренном приеме.

— Это ты ещё в психоневрологическом отделении не работала, — посмеивалась одна из медсестер.

Так что поймать негодника не составляет труда. Он замирает у меня в руках буквально в сантиметре от лба и взрывается довольным визгом.

— Ууууууууу,— заливается смехом мальчуган, закидывая голову назад. После чего с серьезным видом начинает мять мне щеки, словно это вовсе не щеки, а та самая белая глина.

Быстро потеряв интерес к лицу, малыш, ничуть не смущаясь, что мы едва знакомы, как обезьянка лезет ко мне на шею, при этом не забыв ударить коленкой в глаз.

Я и сама разрываюсь между желанием защекотать негодника до смерти или зацеловать, и все же нехотя отодвигаю его от себя, вызвав тем самым сердитый вид.

Он сердито кряхтит. А я, наконец собрав глаза в кучу, замечаю, что насупившийся малыш — белый, к тому же голубоглазый. Его русые выжженные солнцем волосы кажутся почти седыми, а легкий загар все равно выдаёт, что среди темнокожих индейских отпрысков, он, как белое пятно на глазу.

— Откуда ты здесь? — деланно хмурясь спрашиваю я и подношу его совсем близко, пытаясь как следует разглядеть.

— Он случайно забрёл в наше племя около недели назад, — с миной как на допросе отвечает Точо.

Я от неожиданности вздрагиваю.

—Точнее я нашёл его неподалёку. Не бросать же в лесу.

Хочу сказать что-то едкое о его напускном благородстве.

— Я видел, как ты отключилась, — не давая и открыть рта перебивает, — На редкость впечатлительная оказалась.

«Хочет навязать мне своё мнение. Безмозглый индеец».

Откровенно игнорирую его философскую чушь. И усаживаю чумазого на колени, прижимаю сильно-сильно, будто ограждая нас двоих от несправедливого мира.

— Бедный малыш, — бурчу себе под нос.

— Наоборот, — вновь встревает Точо, — его появление лучше скажется на нашем племени.