Медальон

Сами Духи, — наигранно восторженно повышает голос и указывает рукой ввысь явно передразнивая Аскука, — помогают нам!

Аскуку, впрочем, как и мне шутка не кажется смешной.

Ребятишки же удобно уселись вокруг, с удивлением таращась на меня.

— Sha-sha, Siu Vee — приказал Точо.

Дети сотрясаются от громкого баса и мигом разбегаются кто куда, только светлый малыш так и не дёргается с места. Пальчиком тыкая мне в глаз в тщетной попытке поймать ресницы.

— Щекотно, — убираю его пухлые ручки.

Малыш визжит.

Но вдруг его внимание привлекает чёрный камень, мгновенно хватаясь медальон он тянет его на себя. Внутри у меня дикая паника, глаза на выкате.

«Только бы не навредил себе».

Пока я растерянно таращусь на мальчугана, он нацелился отправить медальон в рот. Я не в силах отодрать его от украшения. Поэтому Точо ловким движением руки закидывает его себе на плечо и щекочет пыльные пятки:

— И тебе пора отсюда, — мягко приговаривает он.

Опускает его на ноги и легким шлепком под зад подталкивает в сторону ближайшего вигвама, где уже во всю веселятся дети.

Светлоголовый несмело оглядывается, будто решает пойти поиграть или вернуться ко мне в объятия. В итоге понимает, что ему важнее подурачиться с друзьями, машет пухлой ручонкой и бежит, путаясь в ногах, к вигваму.

— Почему вы его оставили? Возможно, его ищут!

— Не ищут, — отрезал Точо, заставляя думать, что он либо украл малыша, либо убил родителей. Чертов индеец не производит впечатление честного человека.

Видя мое смятение Точо нагло ухмыляется. Могу поспорить, ему льстят такого рода грязные подозрения.

Одним махом он ставит меня на ноги и оценивающе оглядывает со всех сторон.

— Хорошо пришлось платье.

Смотрю на него, сморщив нос. Противно. Неужто комплиментами осыпать решил?

— Пойдёт для встречи. Шагай, — мужчина толкает меня в направлении самого дальнего вигвама, что стоит на возвышении, одиноко окутанный октябрьскими темными тучами.

— Куда это?

— Ты ещё не поняла, что вопросы здесь задаю я? — он больно хватает за локоть и встряхивает меня.

Я с вызовом возвращаю ему гневный взгляд.

— Так вот оно, ваше хваленное индейское гостеприимство, варвары? — елейным голосом выдаю я, надеясь задеть индейца за живое.

Точо застывает в непонимании. А потом наклоняется пониже к самому уху и отчеканивает:

— Ты не поняла. Ты не гость. Ты — пленница.

Я, не мигая, долго смотрю на индейца пытаясь разобрать суть прогремевших слов.