Медальон

Ты можешь звать меня дедушкой Вихо, не при всех конечно, я, как никак, вождь, — пытается пошутить старик, улыбаясь так, что вокруг глаз гармошка мелких морщин образовывается.

— Амо, — робко представляюсь я.

— Амо, — вторит мне,— дочь всеми любимой Вэноны,— Будем знакомы. Протягивает мне руку, не выпуская чёрных чёток.

Проигнорировать вежливый жест было бы неприлично, поэтому я без какой-либо тревожной ноты отвечаю на крепкое рукопожатие. Холод чёток мгновенно обжигает нежную кожу ладони.

Перед глазами яркими вспышками мигает леденящая кровь картина—старик бьется лбом о землю перед многочисленными духами, чьи лица безбожно изуродованы шрамами, а руки и ноги связаны цепями.

Они вьюгой кружат и то ли усмехаются, то ли скалятся.

Вдруг видение рассеивается.

Вождь в недоумении приподнимает бровь, а я стремительно высвобождаю руку.

— Для чего я здесь?— решаюсь дипломатично начать. А у самой поджилки трясутся.

— Вернуть то, что принадлежит племени.

— Но я ничего у вас не брала.

— Ты, возможно, и нет.

Я выжидающе смотрю вдруг, осознавая, что за маской умиротворения и превосходства вождя скрывается неуемная сила, совершенно не вписывающаяся в скромный внешний вид индейца преклонного возраста.

За время скитаний я поняла, что корень преткновения не я, а оникс на шее. Я по-хозяйски провожу по нему рукой. Это уже больше привычка.

Медальон тут же отзывается ледяным треском. Нехороший знак.

Глаза вождя неотрывно следят за моими движениями.

Сомневаюсь, что он не в курсе магической природы камня. Я снова мысленно браню злосчастный медальон. Моя жизнь поставлена на паузу именно благодаря ему.

А Старый индеец время зря не теряет, уже разливает желтую дымящуюся жидкость по глиняным пиалам.

— Чай из душицы и зверобоя, на случай важных переговоров, — Юна поделилась рецептом, — заговорщически подмигивает и передаёт мне отвар.

Я притворяюсь, что отпиваю, не забывая при этом похвалить ароматное варево и перехожу сразу к делу.

По большей части потому, что ни минуты дольше не хочу находиться в этом племени:

— Дедушка Вихо, расскажите, пожалуйста, все по порядку. У кого не спрашиваю, зачем меня привели сюда, — делаю паузу, — Насильно.

Произнося последнее слово, капризно свожу брови для пущей убедительности и несмело добавляю, — обращались грубо и перепугали до смерти.

Индеец искренне удивляется. Пытается что- то сказать, но я не даю ему этой возможности.