Медальон

Выглядят они, как минимум странно в своих набедренных повязках и непонятных коричневых платьях. По приходу в резервацию я видела несколько индейцев, они выглядели вполне сносно, одеты не по последней моде, но хотя бы были прикрыты. Сейчас же все это напоминает шоу. Про их количество я вообще молчу, они будто тараканы выползли из всех щелей и галдят наперебой, давая фору попугаям.

Однако при виде меня все разом замолкают. Они оглядывают меня с ног до головы, чуть ли не содрогаясь от безумного восторга:

— On du sang he lav calamita!

«Белое Дитя, чья кровь смоет проклятье».

Так белых здесь двое, может быть речь не обо мне, а о мальчугане! Неужели они его убьют?

За спиной слышится голос вождя:

— Поприветствуйте дочь нашего племени! Амо!

Я невольно вздрагиваю, чувствуется мне, приветствие заключает в себе опасность.

— Каждое странствие подходит к концу. Мы рады тебе! Наконец, ты вернулась к нам! Да возрадуются все тринадцать небес и девять подземных миров!

Вокруг вспыхивает радостный гул и улюлюкание.

Тарабанит странная оглушительная музыка. Ритм пульса вмиг подстраивается под неё, и вот мне уже невыносимо сложно дышать, так предательски бьется сердце, что словно морская раковина напичкано непривычными звуками. Пространство наполняется воодушевлённой болтовней, следом ребятишки пускаются в пляс. Я сразу примечаю среди них светлоголового мальчишку, охваченная вполне объяснимой тревогой несусь к нему. Но не успеваю я дёрнуться в их сторону, как малыша подхватывает Точо и усаживает себе на шею. Ребёнок с удовольствием заглатывает каждую мелочь, открывающуюся взору.

Я все же решаюсь подойти и, хотя бы узнать имя малыша, что запал мне в душу. Ведь в случае, если я сбегу, я обязательно сообщу о нем, возможно его ищут. Но путь мне перегораживает необыкновенной красоты девушка с дурманящими чёрными глазами. Над ними двумя широкими мазками, будто пара ласточек, приземлились высокие брови. Ее волосы собраны в тугие косы и переплетены между собой желтыми бусами.

На вид девушка чуть старше меня, но выглядит более хрупкой, почти беззащитной. На ней такое же коричневое платье, что и на остальных женщинах, но ее оно почему-то украшает.

— Добро пожаловать, — дружелюбно пролепетав, жестом предлагает присесть рядом.

Я соглашаюсь, а сама судорожно озираюсь по сторонам в надежде найти хоть малейшую возможность спастись из индейского дурдома. Музыка набирает бешенный ритм от чего мозги готовы взорваться.