Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

Держа кружку с элем в правой руке, он отхлебнул из нее добрый глоток и с размаха засадил кулаком левой в ухо сидящему рядом дренгу Фредерику Йонсону. (*хирдман — дружинник, дренг — молодой, безземельный воин).

Надо сказать, что удар был отработанный, поэтому Пьер Эриксон не пролил ни капли божественного напитка. Ибо что может быть радостней для викинга, чем добрая драка после кружки крепкого эля?

Фредерик Йонсон, не ожидавший такой подлянки от собутыльника, рухнул лицом в тарелку с едой и затих…

Этот коварный удар не остался незамеченным.

Ведь все случилось на глазах изрядно подвыпивших родичей и друзей обеих сторон. Поэтому шумный пир очень быстро перерос в не менее грандиозную драку всех со всеми.

Воздух наполнился боевыми кличами, звоном, треском и грохотом. Падали тяжелые лавки под резко вскочившими бойцами. Кто-то приложил противника тяжелой пивной кружкой. Другому досталось по хребту тяжелым деревянным блюдом, разбившимся в щепки. Но, в основном, старались биться умеренно, кулаками, по-честному: все-таки кругом свои, а потому внезапно начавшаяся, казалось бы, такая яростная драка так же внезапно затихла.

Довольные удавшимся весельем викинги обнялись и как ни в чем не бывало продолжили пировать.

Спустя еще немного времени, когда конфликтующие стороны окончательно успокоились, к невысокому помосту, установленному на щитах, ведомый под локоть отроком вышел древний седовласый скальд*. (*скальд — бард у викингов.)

Старый слепец, чье имя на языке северян звучало как «Говорящий с ветром», бережно хранил в своей памяти события прошлых лет и пользовался всеобщим уважением в деревне.

В руках он держал видавшие виды, но все еще пригожие гусли, которые бережно прижимал к груди.

Усадив скальда на помосте, отрок удалился.

В зале воцарилась тишина.

Кривые, заскорузлые пальцы едва коснулись струн, и пространство под сводами холла заполнила волшебная мелодия. Зажурчала словно весенний ручей, ударила горным камнепадом, пролилась речью обворожительных морских дев.

Пораженные сельчане внимали сказаниям скальда, открыв рот.

В звуках гуслей им слышалось пение тетивы лука и звон мечей яростной битвы. Голос старца превращался в разговоры богов, нежное щебетание прекрасных дев или грозные кличи великих воинов.

Скальд поведал сельчанам про храброго и благородного Тора — повелителя грома и бурь. Одина — великомудрого и всевидящего отца, повелителя валькирий и покровителя поэтов. Статного красавца Видара — бога отмщения и безмолвия.