Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

И вовсе не важно кто вырастил дерево».

***

«Какой странный случай гипертрихоза*!», — подумал Вяземский, разглядывая существо, сидящее на бархатной подушке, — «Если убрать волосяной покров, то выглядит вполне как обычный человек, а с ним — обезьяна — обезьяной.» (*гипертрихоз — патологическое оволосение)

Сам храм был небольшой, но наполненным большим количеством диковинных вещей.

Помимо многочисленных образов китайских божеств, когда с добрыми лицами, а когда и строящими злобные гримасы, вход украшали каменные львы, призванные отпугивать злых духов.

А стены — барельефы, изображавшие великие битвы прошлого, на которых волосатый воин с шестом в одиночку карал целые армии, включая злых духов, демонов и самих богов.

Рядом с помостом, на котором сидел странный монах, на специальной изящной подставке висел золотой обруч, украшенный письменами.

Чуть ниже стояло большое золотое блюдо, видимо, для подношений в храм.

Существо снизошло чтобы посмотреть на вошедшего и, скривившись в гримасе от увиденного, на вполне понятном языке произнесло: Что смотришь Лаовэй? * (* чужеземец (кит.

)). Можешь положить еду вот сюда, — существо ткнуло пальцем в блюдо, подтверждая мысли Вяземского — и проваливать прочь. Тебе тут не рады.

— Ах ты ж, Чубакка недоделанный, — проворчал себе под нос Вяземский.

Сказал он тихо, но существо, похоже, расслышало фразу незваного гостя. Словно фокусник, оно потянулось рукой к своему уху и одним мимолетным движением руки извлекло из него длинный боевой шест. А спустя мгновение уже стояло напротив удивленного врача.

— Меня знают под именем Ши-Ху* (*Каменная Обезьяна /Китайский.), и даже под именем Хоу Цит Тянь* (*Обезьяна, Равная небу/ Китайский) совсем дерзкие, правда такие не долго живут, называют меня Бивавэнь, (*Конюх / Китайский), а как ты посмел назвать меня Лаовэй?

— А есть разница? — поинтересовался Вяземский у опешившего от такого поворота дела Сунь Укуна.

— Что ты себе позволяешь, смертный?! — Я равен богам, бессмертен и служу только сам себе. Да я могу останавливать время, исцелять болезни, проходить сквозь камень, превращать что угодно в золото!

— А ты можешь догнать свою тень? — поинтересовался Вяземский.

Сунь Укун задумался, а потом с прищуром посмотрел на чужестранца. Не такой уж он и простой, похоже, как кажется на первый взгляд.

— Скажи, а может ты персиковый вор? — c надеждой в голосе спросил царь обезьян, покрепче сжав свой боевой шест.

— А ты почему интересуешься? — ответил вопросом на вопрос Вяземский.