Привратник 7. Тринадцать кругов Нижегородского ковена.

Они не опасны, в основном это хранители какого-то места.

— Хранители? Откуда ты это знаешь? — проговорил Толя.

— Так уж вышло, что знаю.

— Чего оно от нас хочет? Чего ты хочешь?! — спросил кудрявый Саша, нервно оглядываясь.

— Я — ничего. А берегиня… она считает, что вы угроза для этого места. Думаю, она сейчас здесь. Затаилась, ждёт.

— Чего? — спросила Манюня хриплым шепотом.

— Я не знаю. Может быть оно наблюдает за вами, чтобы вас лучше понять вас и ваши мотивы.

Даже Рита испугалась. Голос у неё дрогнул:

— Оно убьёт нас?

— Не думаю.

Она хочет только, чтобы вы всё забыли. Жили обычной жизнью. И так и будет — как с вашими друзьями. Вы забудете и… Всё будет хорошо.

— Но я не хочу забывать, — всхлипнула Манюня.

— Вам нельзя знать о потустороннем мире, поверьте, — сказал Саша.

— Почему?! — воскликнула Рита. Она оглядывалась по сторонам.

— Потому, что вы как слон в посудной лавке, вы нарушаете законы, принятые между людьми и существами. Вы хотите опубликовать то, что узнали, а это запрещено.

— Но если мы… — жарко начала Манюня и Саша перебил её:

— Это знание не принесёт вам радости.

Лучше держаться подальше от этого, поверьте. Мир за гранью не простой.

Раздался шорох, Саша успел повернуть голову, чтобы увидеть чёрную длинную руку, которая выключила торшер. В полумраке теперь горела только гирлянда, которой украсили окна.

— Включи, — крикнул Толя, вскочил, но было поздно.

Все видели, как гирлянда замигала, а потом на фоне неё возник силуэт, пальцы-палки с острыми краями были черного цвета.

Взвизгнула Манюня, но как-то слабо и тут же затихла. В мигающем свете было видно, как прозрачные клубы, похожие на дым вползали из-за окон, вместе с ними в комнату просачивались новые тени.

Саша отступил, сел в кресло, скрестил руки на груди, наблюдая, как тьма наполняет комнату. Пока ещё в полумраке можно было что-то различить, он видел Манюню, которая замерла, будто кролик. Прямо за ней стояла темная тень, лапы-руки длинными когтями погладили её по голове.

— Они привели с собой дрёму, сонный призрак.

Любит тьму и тишину, забирает воспоминания и мысли, — проговорил Саша.

Тонкий палец дрёмы проник Манюне в голову и деловито там копошился. Девушка застыла, глаза у неё стали спокойными, сонными.

— Спи, Манюня. Мне было приятно познакомиться с тобой.

В комнате стало темно, совершенно темно, исчезли последние отблески света. Только слабые шорохи и сонное дыхание окружало со всех сторон.

Затем шорохи стихли, тьма постепенно стала отступать.