Проклятый Причал

— Не будем же ждать, когда оно вернётся? Вы управлять этой штукой умеете?

— Не все так просто, — вздохнул Кевин, продолжая наблюдать за происходящим. Он узнал символ богини, истории о которой ему читали в детстве, и теперь раздумывал, стоит ли ввязываться в дела существ, для которых его человеческая жизнь — лишь краткий миг в бессмертном существовании. — Но думаю, мы сможем выбраться. — Смерть тем временем дёрнула девочку за руку и потянула за собой. Либо она не любила ждать, либо торопилась, однако, отправившись по извилистой дороге, поднимающейся на самую верхнюю террасу, старуха нисколько не подгоняла подопечную, напротив, старалась сохранять приемлемый ритм.

Настала пора действовать. Кевин набрался храбрости, перепрыгнул через борт, едва не поскользнувшись на гладком камне. Стопы ощутили странное тепло, уже через пару мгновений переросшее в жар. Он посмотрел на ботинки, те, кажется, чуть дымились, однако воздух в самой пещере оставался прохладным, пусть и затхлым.

«Не иначе как магия», — пришла ему в голову мысль, и, стараясь действовать на опережение, инспектор широкими шагами направился к девушке.

— Извините, мисс, — остановившись в паре метров от огромной фигуры, Стайнфелд довольно неуклюже поклонился, не зная точно, как это делать: можно ли смотреть в глаза, насколько низко следует нагнуться и, может, вообще встать на колени? Решив не обращать внимания на подобные нюансы, он постарался вернуть себе хотя бы подобие самообладания и невозмутимости.

— Вы Персефона, верно?

— Здесь я Кора, — поправила она его, не забыв наградить улыбкой. Голос у неё действительно был чарующим, наполняющим энергией, жизнью, желаниями и страстями. — Давно, очень давно, я не слышала этого имени от смертного.

— Вас забыли… богов древности, — Кевин едва не ляпнул «старых богов», успев в последний момент подобрать менее оскорбительное слово.

— Нас не забыли, — богиня склонила голову на бок, её изумрудные серёжки озорно подёргивались при каждом движении, напоминая лист дерева, тревожимый ветром.

— В нас перестали верить, перестали молиться, почитать, благодарить. Больше не приносят жертв, не одаривают наши алтари и жрецов. Но нас помнят. Мы живы в легендах, сказках, преданиях. Наши имена носят реки, горы, острова, старые города и звёзды, по которым следуют корабли. Мы живы в памяти людей наравне с умершими предками.

— Я не хотел…

— И не обидел, — прервала инспектора Кора.