Проклятый Причал

А, да, — рука скользнула в нагрудный карман чёрного кителя, и в пальцах сверкнула довольно толстая карточка-пропуск размером с карту таро, — ваш пропуск, без него не пройти, если забудете, то сразу разворачивайтесь и идите за ним.

— Как всё сложно, — признался Кевин, принимая входной билет, который действительно оказался металлическим и больше походил на сплющенный ключ.

— Это сперва, — Коцит любезно отошёл в сторону, кивнув на узорчатую дверь такого же странного вида, как и все здесь, вместо ручки на ней зиял разъём в виде распахнутой пасти змеи.

Создавалось неприятное впечатление, что рептилия с большим удовольствием сомкнёт её на руке с неверным пропуском. — Потом изучите справочник, и сразу всё станет понятно.

— Справочник, — озадаченно повторил новоиспечённый Инспектор. Повертев в руке ключ, он нерешительно подошёл и с опаской, медленно и настороженно воткнул его в разъём. Замерев, Кевин с ужасом ждал чего-то мистического, что пол под ногами провалится, отправив его в полное крыс подземелье, из стены вырвется стая стрел с ядом, или на голову просто опустится гильотина.

Ничего из перечисленного не случилось. Лишь щелкнул замок, и дверь медленно, со скрежетом открылась, наградив потоком свежего, прохладного воздуха да криком неугомонных птиц.

— Теперь вытаскивайте пропуск и проходите, — любезно подсказал охранник и добавил в спину с усмешкой: — Хорошего дня.

— Спасибо, — процедил себе под нос Кевин, схватился за ключ, отдёрнул руку, будто от горячих углей, и посмотрел на пальцы: те оказались не просто на месте, но ещё и целыми.

Убрав единственное средство возвращения на волю, он огляделся и, увидев знакомые контуры башни, спешно направился к ней. Первый день начался не слишком обнадеживающе, и дальнейшая работа сулила не меньшие неприятности и сюрпризы. Разве к такому возможно привыкнуть? Он постарается, ему оказали честь, повысив и переведя на столь ответственную работу, облажаться никак нельзя, как минимум, после такого о самоуважении уже и речи быть не может.

Автоматическая дверь открылась, поскрипывая шестерёнками, и его нога замерла над первой ступенькой. Сердце тревожно и волнительно колотилось: с одной стороны, теперь всё это принадлежит ему, с другой же — ещё вчера по этой самой лестнице поднимался Инспектор Вэнн. Бабуля всегда говорила, что негоже раньше времени гнать память об усопших, присваивать их имущество, занимать ещё не остывшее кресло.