Проклятый Причал

— Надеюсь, сэр, постараюсь…

Кевин прервал разговор. Ему самому было не по себе от всего происходящего. Он повернулся к окну. Это оказалось правдой — небольшое судно мчалось прямо к пирсу, маневрённое, с единственным белоснежным парусом и едва ли превосходящее по размерам судёнышко Смерти.

«Не прикасаться и не говорить. У тебя получится, всё просто, действуй по инструкции», — Стайнфелд всеми силами пытался себя успокоить, убедить в удачном исходе для всех. Если не получится, то какое право он имел требовать того же от подчинённых.

Зачесав трясущимися пальцами волосы, парень сделал пару глубоких вдохов, как учила мать. Помогало слабо. Впервые его сковывал страх, животный, от которого наворачивались слёзы на глаза и сводило желудок. Даже тогда, во власти Смерти, ему просто было некогда бояться, приходилось решать проблему за проблемой, не задумываясь о последствиях. Теперь же он стоял и смотрел на то, что у целого города вызывало страх, и именно ему, а не кому–то другому следовало сделать тот самый шаг в пропасть.

Выйдя из кабинета, он прошёл мимо пустующего стола, в очередной раз напомнив себе, что хорошо бы обзавестись помощницей, проследовал к лестнице, где, считая ступеньки, непростительно долго спускался. Вычурная механическая дверь неспешно открылась, ещё больше подстегивая тревогу и волнение, сердце уже, кажется, по обыкновению колотилось как двигатель локомотива, разве что струи пара не выпускало. Наконец в лицо ударило яркое солнце, на миг ослепив, обезоружив, напомнив — мир никуда не денется, если ты ошибёшься, завтра так же, как и сегодня, будет рассвет, и этого ничто не изменит.

Именно так и можно поставить человека на место — напомнить о его несущественности в сравнении с вечным.

Кевину эта мысль внушила надежду и облегчение: что бы он ни сделал, как бы не облажался, это коснётся лишь его и, весьма вероятно, никого более. Ступив, наконец, на нагретую поверхность пирса, инспектор поправил жилетку, спрятал руки в карманы, дабы те не нагнетали обстановку свой тряской, и, стиснув зубы, направился к кораблю.

Судно уже причалило, рядом бледный как смерть Перкинс наматывал канат на приколы, работая быстро, ненормально быстро, стараясь как можно скорее закончить.

— Всё нормально? — Стайнфелд торопливо подошёл к парнишке, всем сердцем желая избавить того от гнетущих мыслей о корабле.

— Да, сэр, — прохрипел Джон.