Проклятый Причал

Да вот всё надеялась, что не сбудется, что не станешь ты инспектором этого чёртового причала…

— Что? Это было предсказано? — от одной только мысли у него мурашки по спине пробежали. Он–то, дурак, думал, что всего добился сам, что воспользовался случаем, ухватился за возможность, настоял на своём, в конце концов. Но выходило, что всё просто было предрешено. — Моя жизнь?

— Ох, сынок…

Договорить она не успела. По арене прокатился ропот. Из пещеры неспешно появилась Оракул, держа в руках металлическую чашу с водой.

Жидкость колебалась в такт её движениям, каждый раз намереваясь перелиться через край, но неведомым образом не делая этого. По поверхности скакали блики, будто зачёрпнутые из реки и не знавшие, как выбраться. Они касались лица ведуньи, цеплялись за корону, разлетаясь по округе в попытке убежать. Она остановилась в самом центре, опустилась на колени, выставила сосуд перед собой и отпустила. Тот, вопреки законам природы, не упал, расплескав содержимое, а остался висеть. Завораживающая картина стала сигналом, и та самая пара, что пришла сюда первой поднялась и направилась за своим предсказанием.

Они просидели до самого заката. Ждали, пока каждый страждущий получит свой шанс, возможно, единственный в жизни. И когда, наконец, последний горожанин, всхлипывая, поблагодарил Оракула и покинул арену, гостья повернулась к ним. Лицо её, кажется, осунулось, постарело лет на десять, взгляд стал уставшим, измождённым и будто лишился тяги к жизни. Она внимательно посмотрела им в глаза, устало протянула руку, приглашая подойти.

— Не тронь моего сына! — матушка соскочила со ступени, вышла вперёд, заслонив собой Кевина. — Отобрала мужа, и тебе всё мало?!

— Мам! — Стайнфелд ощутил одновременно и гордость за свою семью, и в то же время стыд, что его всё ещё считают человеком, которому требуется защита. — Перестань, она просто предложила, — он обнял её за плечи, попытался усадить обратно, но встретил лишь яростное сопротивление.

— Мне жаль, что ваш муж погиб, — спокойно ответила Оракул, по–видимому, давно привыкшая к подобной реакции своих клиентов.

— Я его предостерегала, подробно описала грядущие события, то, что он выбрал именно этот путь, не моя вина. Простите.

— Простить?! Да ты своими словами столько бед принесла… Вот вроде просто слова… — матушка не унималась, намереваясь, кажется, выпустить на ведунью весь гнев, копившийся долгими годами.

— Верно, для вас это лишь слова, — устало ответила гостья.