Проклятый Причал

Вдруг это правда? Вдруг всё действительно случится?

— Осенью, но до той поры в твоей жизни произойдёт много событий…

— Да, у меня работа такая — постоянно что–то да происходит, — он постарался перевести всё в шутку, прервать череду серьёзных заявлений, которых за один день было уже предостаточно. — Подробностей я знать не желаю.

— Конечно, — согласилась Оракул, остановилась, посмотрела на небо. — Дождь собирается.

— Так вот зачем вам зонт, — Кевин едва не шлёпнул себя по лбу, коря за глупость и не сделанные, очень даже очевидные выводы.

Он схватил зонт, чуть задумался: нести его самому или предложить гостье, в итоге протянул ей, решив, что при разнице в росте просто не сможет укрыть её от дождя.

— Он не для меня, — спокойно ответила она, поставив Стайнфелда в лёгкое замешательство.

Пробубнив себе под нос что–то невнятное, он засунул зонт подмышку и спрятал руки в карманы брюк. Они вышли на портовую площадь, пустую, но отнюдь не безжизненную. В домах горели окна, вдалеке слышался звон трамвая, а с пирсов доносились голоса рабочих да шум разгрузочных кранов.

Над всем этим нависала громада Храма, сияя мощными лампами, а подсвеченный шпиль тонул в плотном облаке, нависшем над Алсависом и укравшем этим вечером звёзды. Город оправился от утренних потрясений, смирился, получил предсказание и продолжил жить дальше. С равнины дул прохладный ветер, принося запахи заграничных товаров, бензина и масла. Дело шло к ночи, самой обычной.

— Вы к нам ещё вернётесь? — спросил Кевин.

Им пришлось остановиться перед воротами, ждать, пока многочисленные засовы и механические замки откроют им путь дальше.

— Надеюсь, — под вуалью отчётливо угадывалась грустная улыбка и такая странная неопределённость в голосе. — Злая шутка богов — я вижу будущее других, но своё не могу. Лишь надежда — вот что есть у меня. Однажды Крылатые Боги уже устраивали нападение на моих покровителей, те проиграли, лишь по счастливой случайности уцелев, если этого не повторится, то непременно прибуду, как и полагается, в строго отведённый срок.

Возможно, мы даже снова увидимся.

— Надеюсь на это… — он осёкся, пропустил Оракула вперёд на безлюдный пирс, где вдалеке стоял её корабль — белое пятно на фоне тёмной бездны. — Но как же Смерть? Если я выберу…

— Если, — кивнула она, — ты уже выбрал путь неведения, и большего я тебе не скажу, отныне ты сам вершишь свою судьбу, и мой взор больше не видит тебя.