Проклятый Причал

— Что? — она невозмутимо держала кружку дымящегося кофе, держала прямо над ворохом бумаг, грозясь неосторожным движением пролить капли магической жидкости, что навечно останутся в истории. — Ты, верно, совсем обезумел, раз тратишь законный завтрак на работу. Тебе же за это не доплачивают.

— Это мой завтрак, — отмахнулся начальник причала. В руках у него находились ценные документы, десяток листов в одной и столько же в другой, именно поэтому, он недовольно поглядел на женщину, что нарушила рабочую атмосферу, а самое главное — прервала процесс.

Уже полчаса кряду перед его глазами мелькали отчёты, заметки, ведомости, найденные в бескрайнем архиве. В них должна была храниться неоспоримая истина или, на худой конец, описание жизни пирса номер тринадцать за последние пару лет. Поёрзав на стуле, Кевин сдался, освободил одну пятерню и принял нависавшую над столом кружку. — Спасибо.

— То-то же, — кивнула матушка чуть смягчившись. Она обошла стол, громко отодвинула стул, села напротив. — И это не только твой завтрак, это и наш завтрак, не порть его.

— Ладно, — протянул он, опустил плечи, сделал обжигающий глоток, прикрыв глаза.

— Что за шум? Солнце только встало, а вы уже орёте, будто что-то не поделили, — скрипнув дверью, на кухню вошла Ба. Как всегда, прошаркала к столу, где её уже ждали тарелка традиционной каши и большая чашка чая. Кофе старушка не пила, каждый раз фыркая и называя напиток «новомодной жижей», стоило лишь предложить ей. В столь солидном возрасте она сетовала на изменчивый мир и вспоминала, как хорошо было в её юности.

— Крылатые Боги, во что вы стол превратили?!

— Кевин теперь и дома работает, — сердито ответила матушка, отпивая из чашки и недвусмысленно поглядывая на сына. — Скоро и спать перестанет.

— Да, сейчас всё уберу, — буркнул тот, долго искал, куда поставить кружку, наконец сумел уместить её на самом краю стола. Принялся суматошно собирать документы, формируя увесистую стопку напрочь перепутанных бумаг.

— Оставь, — махнула рукой бабуля, — только время потеряешь.

Твой дед такой же был, постоянно за работой, ни поесть, ни попить некогда, всё набегу. Так и сгорел быстро. И ты сгоришь, если не станешь разделять. Работа эта твоя никуда не убежит, в отличие от времени. Потрать его на себя, дуралей.

— Вот-вот, — закивала Ма.

— Ладно, что с тобой, бестолковым, делать-то, — смягчилась старушка, — расскажи тогда уж, что такого интересного и важного в этих писульках.