Серый инспектор. Крайсы и шесты.

Ему, как члену Совета, стоило внимательнее слушать разговор Кою и шены Клайдерн, но сейчас он не мог думать ни о делах города, ни о его будущем. Всё, что его заботило, находилось совсем в другом месте. – Забудутся и те, кто стоял у истоков: герои, творцы. Все, кто из кусочков собирал эту мечту. Не останется ничего, а новый мир будут воспринимать как неотъемлемую данность. Никому и в голову не придёт, что могло быть иначе. Ведь так и было, Шима. Мы воспринимали положение вещей как неизменное и логичное. Те, у кого есть Дар, живут лучше, ведь они заботятся о городе и могут сделать для него больше.

Те, кто лишён возможности даже различать Дары, должны трудиться на общее благо на фермах и заводах. И это тоже данность, естественный порядок вещей. Никто не задумывался, почему уровни так отличаются друг от друга.

– Мы создаём прекрасное будущее, которого не увидим, для тех, кто не будет нам благодарен. Для тех, кто попытается его разрушить из эгоизма и жадности. Прекрасная перспектива, – жёстко произнёс Шима, поджав губы.

Ему было плевать на будущее, тем более, такое далёкое. Плевать на всё.

– Шена, лен, я хотел бы сказать вам кое-что, – Фарид подошёл бесшумно, склонил голову в приветствии и бросил на Кою едва заметный взгляд. Тот ответил коротким кивком. Шима подумал, что этот разговор был подготовлен заранее. Глава Гильдии поручил его Фариду, зная, что с ним и ему, и Элиасу говорить будет проще. Или же просто не хотел говорить этого сам.

– Мы слушаем, – ответил Элиас, повернувшись к Фариду.

Кларисс стояла в стороне и тихо беседовала с Винарой. Та всё ещё не могла прийти в себя и то и дело вытирала щёки тыльной стороной ладони. Шиму это поразило, Винара всегда была сильной и не склонной к проявлению эмоций. Но у всякой силы есть предел.

– После Разделения он выжил, хотя оно и далось ему чрезвычайно тяжело, – Фарид начал без пояснений и предисловий. Все они понимали, о ком он говорит. Как все понимали, что только о нём и хотели слышать. – Его тело с трудом выдержало напряжение.

Он использовал Дар так, как не использовал до него никто. И всё же он выжил и даже не утратил его.

Элиас коротко выдохнул, то ли с облегчением, то ли чтобы хоть немного снять напряжение. Фарид не называл Рюни по имени, и это могло значить сразу многое. Шима не решался спрашивать или предполагать.

– Он ушёл, исчез после Разрезания, – Фарид говорил спокойно и ровно, глядя куда-то между Элиасом и Шимой, точно не хотел встречаться с ними взглядом.