Серый инспектор. Крайсы и шесты.

Сейчас он говорил от имени Кою и не имел права высказывать своё личное отношение ко всему этому. – Его видели в разных областях Дна. Он помогал с ремонтом Механизма. Надо сказать, без него ничего бы не получилось. Он изучал свой Дар, тренировал его, стараясь уловить связь между Дарами и Механизмами. Да и часть поломок нельзя было исправить без Разрезания. Человеку было просто не дотянуться.

Фарид покачал головой, позволив себе тонкую, едва заметную улыбку. Шима знал, что телохранитель Главы Гильдии терпеть не мог брата, но потом смирился с его существованием.

После того, как Рюни поработал на Гильдию и показал себя в бою, Фарид признал его.

– Он помогал во время чёрных годов, уничтожал стаи крайс, помогал охотникам. Нам было бы тяжело без него, жертв было бы намного больше, – Фарид говорил, точно боялся, что его перебьют вопросами и требованиями подробностей. Элиас и Шима только переглядывались, понимая друг друга без слов. Для вопросов и подробностей ещё будет время. Теперь этого времени у них предостаточно.

Сейчас нужно было узнать главное. – Они встречались с Кою, не часто, но встречались. Говорили. Я не знаю, о чём. Никто вам не скажет. Но он не оставался с нами, всегда уходил, закончив работу. Мало с кем разговаривал вообще, отказывался объяснять свой поступок. Он изменился, хотя это и не удивительно. После такого… думаю, мы все изменились.

Фарид выдохнул, замолчал. Элиас и Шима не торопили, не зная, хотят ли они услышать последние слова. Эти слова могли быть любыми, теперь они это понимали.

– Я не слышал о нём уже пару месяцев и не знаю, где он и жив ли. Его видели в одном поселении у Серых холмов, – закончил Фарид. Это давало надежду и рождало неуверенность. Ведь Рюни мог прийти. Ради такого мог бы поступиться своим добровольным изгнанием. Но он исчез где-то на Дне среди шлаковых отвалов. Элиас растерянно посмотрел на Шиму. Почти сразу после Разделения он завесил портрет Кайса, не желая знать правду, жив ли тот. Теперь пришло время убрать ткань.

– Благодарю, – Элиас кивнул, не зная, что ещё сказать.

Было ли это новой надеждой или новой гранью отчаянья, покажет время. Пока Элиасу просто было нужно узнать хоть что-то. Путь Фарид и не назвал его по имени. Может, не хотел тревожить, может, Кою больше не желал его слышать.

Шима промолчал, ему требовалось время, чтобы осознать всё, что рассказал Фарид. Пятнадцать лет в нескольких предложениях. Пятнадцать лет ожидания и отчаянья. И теперь ему требовалось ещё немного. Шима судорожно выдохнул.