Ведьмам здесь не место

Он сразу наживу почуял. Была у него особенная интуиция. Только вот от поместья не осталось ничего, от церкви тоже. Только церковный погост, весь заросший, старый.

Митьку туда тянуло. Была у него свободная неделька, да и Дав тоже был не прочь лопатой помахать, только нужен был еще человечек. Объем работ большой. Вот посовещались и решили Кольку Шилова в дело взять. Не трепло, не нудный, в деньгах нуждается, да и сам по себе легок на подъем.

…Местечко с остовом церкви было живописным, хоть и запущенным. Поляна, деревья вековые, все сосны да ели.

Погост за грудой камней угадывался по проплешинам в невысоком кустарнике да по остаткам сгнивших уже от времени крестовин.

- Пастораль, - мечтательно сказал Митька, и Колька с ним согласился. И правда, денек был хороший, теплый - самая середина июня. Пахло нагретой смолой, травой, на небе ни облачка… Красота!

Дав до таких вещей чувствительным не был, поэтому уже деятельно раскладывал палатку и таскал сушняк для костра.

А Митька с Колькой пошли пошариться по остову церкви да по старому погосту.

Солнце пекло голову, жужжали пчелы, запах смолы лез в нос. Под ногами похрустывали ветки низкого кустарника, пылью поднималась земля. Они бродили уже с полчаса. Покопались на остове церкви, прошли за нее.

- Вот тут кладбище, - сказал Митька и притопнул ногой. Хрустнула ветка. Повела крылом испуганная птица, и время застыло.

..Это было как быстрый щелчок, как тумблер, который впервые включили. Только что ничего не было, а тут – бам! Колька Шилов зажмурился, открыл глаза и снова зажмурился.

Потряс головой. Открыл глаза и уставился в землю, куда-то вбок.

Прошел метров сто, присел на корточки, коснулся земли. Качнулся назад, чуть не упал.

- Надо тут копать.

Митька хмыкнул, но в машину за техникой сходил. И не зря.

…Они копали до заката, все трое. И уже в сумерках нашли.

Помещик Уточкин со своим добром расставаться не желал. Он совсем свихнулся от жадности на старости лет и зарыл золотишко прямо на кладбище, чуть поодаль от места, где его должны были похоронить.

От Федота он, конечно, избавился, чтобы не трепал. Жалко что ль крестьян? Их как мух, вечно плодятся.

А золотишко так и пролежало в землице рядом со своим давно истлевшим владельцем. А что ему сделается, золотишку-то?

- Ну ты, Колян, даешь, - сипло сказал Дав, перебирая россыпь червонцев.

- Чуйка у тебя что надо, - согласился Митька.

…В эту ночь парни не спали, слишком нервно было спать, когда на руках самый настоящий клад.