Ведьмы Равноденствия

Больше всего ей хотелось подойти к будке, заглянуть в окошечко и заорать что есть силы: «Мы не вместе»!

Но Славик почти всегда был рядом, носился вокруг неё как восторженный щенок, и Тася не могла найти в себе силы разрушить чужое счастье.

Как-то вечером она пыталась вникнуть в концепцию развития цивилизаций, Славик позвонил ей с работы.

– Тасёночек! – он придумал ей это дурацкое прозвище. – Мне штучка одна нужна – срочно, а я её дома забыл, можешь мне её принести? – попросил он виновато.

– Без проблем! Говори, где лежит, – обрадовалась она возможности прогуляться. Потому что от бесконечной зубрёжки у неё возникло ощущение, что голова опухла.

Славику нужна была белая коробка размером с коробку для телефона, которая осталась на тумбочке возле дверей в его комнату. Быстро натянув любимое платье и бордовые гольфы, Тася скрутила волосы в пучок, подкрасила губы блеском и чуть не вприпрыжку вырвалась на улицу.

К вечеру тучи уползли за линию горизонта, и в небе буйствовал закат, мешая оттенки алого, голубого и золотого. Деревья выставили на просушку пёстрые осенние наряды. И даже воздух очистился от смрада гнили и сырости, а наполнился горечью трав, ароматами древесной коры и листьев, благоуханием очнувшихся от мрачного забытья цветов.

Опавшие листья приветственно хрустели под ногами, редкие прохожие улыбались, лучики запоздалого солнца нежили кожу, Тасе хотелось петь, танцевать, смеяться! Хотелось взять Славика под руку, бродить по улицам и слушать его болтовню.

Хотелось чего-то безумного и праздничного.

Удивляясь собственному настрою, она не заметила, как дошла до места. Здесь они уже были. И тогда Тасе место очень не понравилось.

Выкрашенный в оловянно-серый цвет, одноэтажный пристрой к хрущовке с виду напоминал склад. Никаких вывесок на здании не было, только стального цвета бронированная дверь, освещённая галогеновыми фонариками.

Ряд старых аккуратно подбеленных тополей скрывал её от посторонних глаз. Машины теснились по обеим сторонам проезда, он заканчивался, упираясь в бетонный забор. За ним разрушался дом, признанный историческим памятником.

Но сегодня солнце добралось даже сюда, поэтому от мрачной угрюмости не осталось и следа. Улыбаясь, Тася нажала кнопку звонка и остолбенела, когда дверь открылась.