Падшие

— Или я пойду уже?

— Куда ты, нахрен, пойдешь? — махнул рукой Валера, меняя тон с раздраженного на усталый. — Сиди уже, сейчас что-нибудь решим.

— А давайте вы мне просто все расскажете по порядку, и я сам решу!

Фраза вылетела легко и естественно, будто внутри у меня сидел кто-то взрослый и опытный. Человек или существо, который желал сам строить свою судьбу, а не ждать такой милости от взрослых. Непривычное ощущение!

— Зубастый! — одобрительно буркнул ведьмак. — Кара, мысль зрелая, кстати. Что скажешь?

— Да все я ему уже рассказала! — Карина наконец отвернулась от стены.

— Это про то, что в мире живут люди с кровью демонов, и самые сильные из них этим миром правят? Ну-у очень познавательно! Я же понимаю, что все сложнее!

Валера поднялся, сходил в другой угол своей подземной берлоги, и вернулся с листком бумаги в одной руке и парочкой карандашей в другой. Положил все это на стол, отодвинув чашки и заварник.

— Смотри. — он приложил один из карандашей к бумаге, и тремя взмахами нарисовал равнобедренный треугольник.

— Треугольная? Это очень новая теория! — не мог не ввернуть я. — Про плоскую смотрел видосы…

— Захлопнись. — беззлобно посоветовал ведьмак. — А то не буду ничего объяснять.

Мне осталось только вытянуть перед собой руки, мол, больше — ни слова.

— Население нашего мира состоит из людей, — карандаш прочертил еще одну линию, на этот раз отсекая нижнюю часть треугольника, где-то в две трети. — И тех, у кого в жилах течет кровь Первых.

— Демонов? — опять не удержался я.

— И да, и нет. Не совсем… Знаешь, а это, оказывается, довольно сложно объяснять непосвященному. Первый раз так делаю. — он улыбнулся.

— Первые — это те, кто были до людей. — вклинилась Карина.

— Эльфы, что ли?

Девушка посмотрела на меня с удивлением, а потом заливисто рассмеялась.

— Ой, я не могу — эльфы! Валера, что твориться в головах у современных подростков?

— Мне-то можешь не рассказывать, у меня таких трое!

Я постарался не обращать внимания на этот взрослый троллинг, вернув смеющихся на интересующую меня тему.

— А кто тогда?

— Элохим.

Слово было одновременно знакомым и совершенно чужим. Словно бы на каком-то древнем языке, который я когда-то учил, но давно забыл.

— Это, вообще, кто?

Ответить мне никто не успел. Прямо над головой взревела сигнализация. Валера бросился наверх с такой скоростью, будто за ним бешенные собаки гнались. А Карина произнесла ругательство из десятка слов, полностью матерщинное.