История одного поэта

— Ну, ладно, — как-то неуверенно согласилась нейросеть. — пусть будет Золушка. Вроде ничего так.

— Слушай. А чем у вас там в будущем эти самые нейросети занимаются? — заинтересовался Леопольд.

— О, брат, — приосанилась Золушка. — Нейросеть, это вещь. Венец эволюции. Отвечаем на всякие вопросы. Решаем сложные задачи, так как мы намного умней людишек. Картины можем рисовать. Книги писать. Скажем Лев Толстой, «Войну и мир» шесть лет писал. А мы такой роман можем запросто за день забацать.

— Погоди! — ухватился за последнюю фразу Леопольд.

— А стихи? Стихи, можете? — с замиранием сердца спросил он.

— Запросто, — хмыкнула Золушка. — А тебе на хрена? — подозрительно осведомилась она.

— Так я ведь этот. Поэт, — смущённо пояснил Леопольд.

— Дак ты гонишь, — издевательски захихикала сволочная нейросеть и ехидно поинтересовалась. — И где твои книжки, поэт. Ну-ка, покажь.

— Ну, книжек пока нет, — засмущался Леопольд. — Там в издательствах одни мудаки сидят. Молодым талантам дороги не дают.

— С вами всё ясно, — противно хихикнула нейросеть.

— Ты весь из себя такой талантливый, а они мудаки. Да нет, Лео. Это ты мудак. Неуч, да ещё и бездельник в придачу. Ты же одно стихотворение неделю пишешь.

— Так это от вдохновения зависит, — возмутился Леопольд.

— Какое, на хрен, вдохновение? Тут прежде всего трудиться надо. Пахать! — рявкнула Золушка. — В день надо по пятнадцать тысяч знаков писать. Хотя у вас тут с компьютерами пока туго, на бумаге пишете, потом печатаете, править замучишься. Но всё равно, писать надо много и регулярно.

Тут как в сексе, важна практика и регулярность. Иначе будешь таким как ты, литературным импотентом.

— Сама дура! — возмутился Леопольд. — Чем критиковать, лучше бы помогла чем-нибудь.

— Это можно, — неожиданно покладисто согласилась Золушка.

— Правда? — обрадовался Леопольд.

— Правда, правда, — задумчиво подтвердила нейросеть. — Есть кое-какие мыслишки на этот счёт. Только ты смотри, когда будешь книжки издавать, чтобы голых баб на обложке не было. А то модераторы зацензурят.

— А модераторы, это кто? Что ещё за зверь такой? — удивился Леопольд.

— О, брат. Модераторы, это ещё те зверюги. Если что не так, сразу забанят. Но ты не ссы, со мной не пропадёшь. Короче, нечего яйца вылизывать, давай прямо сейчас и приступим.

— Может, давай завтра? — заканючил Леопольд. — Башка трещит, сил нет.

— Какой завтра, — возмутилась Золушка. — Ты мужик или не мужик. Пошли творить нетленку. Я ещё из тебя человека сделаю, а не только писателя.