История одного поэта

Подгоняемый неугомонной надсмотрщицей, Леопольд поплёлся в свою комнату и уселся за письменный стол, не особо, впрочем, надеясь на успех.

— Давай, пиши! — сурово потребовала Золушка.

— Чего писать-то? — заныл Леопольд. — Говорю же, нет вдохновенья.

— Вдохновенье своё, можешь засунуть себе в жопу, — с прямотой римлянина возвестила стерва. — Пиши как обычно, любую херню. Потом разберёмся.

И Леопольд принялся вымучивать из себя всякие разные слова. Сначала с надеждой, но постепенно энтузиазм его всё падал, пока не опустился ниже плинтуса.

Потому что слова на бумаге, складывались всё в то же унылое гавнище, что и раньше. Закончив писать, Леопольд ещё раз посмотрел на получившееся убожество и окончательно загрустил.

— Ладно. В целом всё понятно. Основные выражения, тематика, мысль. Мысль, правда, убогая, но ничего, подправим. Сейчас мы на основе твоего словесного мусора, сгенерируем нормальный текст, — заявила Золушка.

— Сгене…? — запнулся Леопольд. — Это что значит? Чего сделаем?

— Заткнись, придурок! Не отвлекай! — шикнула Золушка.

После чего на некоторое время воцарилась тишина.

Минут через пять, Золушка довольно заявила:

— Давай, бери новый лист. Пиши.

Леопольд послушно взял новый чистый лист и принялся писать под диктовку искусственного интеллекта. Оцепеневший Леопольд, согнувшись над столом, смотрел, как из-под его пера выплывают слова, складывающиеся затем во фразы и предложения:

© Белая, белая, белая,

Белая, белая тишь.

Небо угрюмое, серое,

Плачет у скошенных крыш.

Речка вся заиндевелая,

Ветер ласкает камыш.

Белая, белая, белая,

Белая, белая тишь.

Леопольд с изумлением смотрел на написанные строчки.

— Да. Не шедевр пока, — хмыкнула Золушка. — Но согласись, что и исходный материал, был так себе. Но уже на что-то похоже. Не Пушкин, конечно, но сойдёт, для сельской местности. В конце концов, Желтогорск, тоже не центр мироздания, и редакторы в местных журналах не шибко привередливые. А вообще учти. Нам, нейросетям, нужен подробный и чёткий исходный материал, чтобы мы могли генерировать нормальный конечный продукт.

Давай ещё разок попробуем.

Леопольд, усердно сопя, нашкрябал очередной опус, и нейросеть лихо преобразовала, то бишь сгенерировала, его галиматью в новый текст:

© Золотое ласковое кружево,

Под руками шёлк твоих волос.

Ты прости, родная, неуклюжего,

За обиды, что тебе нанёс.

Не дрожи ознобно, словно стужево,

Разбросало бисеринки слёз.

Видно, я не тот, который нужен был,

Пролечу, как ветер у берёз.