Скромный Гений подземки

Кроссплатформенная пересадка с рыжей на фиолетвую ветки и обратно, и станция Маросейка рядом.Больше никаких отличий от того, что хранилось в памяти, Глебыч не нашел. И до Измайловского парка доехал совершенно как обычно, хотя озирался при этом, наверное, как марсианин. Уже на улице около метро у него снова проверили документы, а ушлые тетки с бэджами дважды предложили номер в гостинице.Глебыч иногда почитывал фантастику и с термином "альтернативная история" был неплохо знаком. В принципе, он видел случившемуся лишь два объяснения: либо приключилось банальное сумасшествие, когда видишь то, чего нет, либо его неким невообразимым образом засосало в параллельную реальность, где станция Маросейка действительно существует.

Но тогда в окружающем должны быть и иные детали, отличные от привычной Глебычу реальности. Потому он и озирался, собственно.И одновременно, холодея, осознавал: насколько же мало внимания мы обращаем на окружающий мир! Вот, к примеру, рекламный плакат у дороги. Что было на нем изображено вчера? Глебыч дважды проходил мимо, но не помнил даже какого цвета этот плакат. Сейчас на плакате красовался космонавт в скафандре на фоне половинки земного шара, а также две гигантских пачки сигарет "Союз-Аполлон", синяя и белая. Надпись гласила: "Знай наших!" В самом низу еще имелась строка, предупреждающая о вреде курения.Как назывался цветочный павильон рядом с троллейбусной остановкой? Сейчас - просто "Цветы". А вчера? Вроде бы "Букет". Или тоже просто "Цветы"?Был ли чуть в стороне от дороги квадратный раскоп, огороженный кокетливой полосатой ленточкой? А надпись на заборе - вот это небрежное "Россия для русских!!!" - была?Впрочем, надпись - дело дурное, а потому нехитрое. Ее в любом мире сначала вроде нету-нету, а потом в одночасье: бац - и есть.В общем, к дому Глебыч подходил вконец издерганный, поскольку ни единого внятного отличия обнаружить не сумел. Однако на всякий случай приготовился к самому ужасному: к тому, что в его квартире живет некто посторонний, причем живет давным-давно и вполне счастливо. И слыхом никогда не слыхал о каком-то там Глебыче из реальности, где нет станции метро Маросейка.Однако страхи оказались напрасными. Уж свою-то дверь Глебыч мог описать чуть ли не по квадратному сантиметру, от еле заметных силуэтов некогда наклеенных, а позже бесстыдно спертых какими-то крохоборами циферок - номера квартиры - до надорванного (после заноса негабаритного дивана) дерматина на уровне колен.