Скромный Гений подземки

В восточном торце - длинный эскалатор, выход в город, на Маросейку и переулки Армянский и Старопосадский; в западном - эскалатор на спуск; однако если верить указателю, он тоже выводил в город, на улицу Маросейка и Лубянский проезд; одновременно он вел на пересадку. Видимо, выход на поверхность был устроен через станции Китай-Город. Глебыч отправился на разведку - спустился и оказался в хорошо знакомом вестибюле, причем появился Глебыч из того места, где раньше имелась глухая стена и бюст Ногина перед нею. Бюст теперь стоял у другой стены, справа, посредине между залами Китай-Города.

Если пройти прямо, можно было выйти из метро, на Старую и Новую Площади, или на ту же Маросейку, или на Лубянский проезд. Но Глебыч выходить не стал, свернул на ближний к нему Китай-Город; потом перешел на второй.В обоих залах Китай-Города все оставалось как обычно, за единственным исключением: дополнительными надписями на указателях. Везде, на любой табличке станция Маросейка значилась между Площадью Революции и Курской, словно существовала на Арбатско-Покровской линии изначально. И никто, ни единый человек не удивлялся существованию этой станции, кроме, разве что, Глебыча.Видимо, он действительно привлекал внимание, бесцельно бродя по станции, потому что вскоре в зале появился милиционер, нечувствительно возник на пути и потребовал документы. Глебыч предъявил, и паспорт с регистрацией, и журналистское удостоверение.- А, - понимающе протянул милиционер, возвращая документы. - Материал для статьи собираете? Что ж, удачи, удачи. ..Он козырнул.- Скажите, - по возможности непринужденно справился Глебыч, - а давно вы на этой станции работаете?- Да лет пять уже, - милиционер поправил фуражку и с интересом поглядел на Глебыча. - А что? Что-нибудь криминальное описать хотите?- Нет-нет, я больше по истории и архитектуре, - торопливо увильнул Глебыч. - Да и пора мне уже! До свидания.К платформе как раз подошел поезд, направляющийся к Курской.Глебыч шмыгнул в вагон, тоже набитый достаточно плотно, и принялся настойчиво протискиваться к схеме у соседних дверей. Наверное, у него был вид человека, которому действительно крайне необходимо взглянуть на схему метро, потому что люди уступали дорогу на удивление безропотно, без косых взглядов и дежурного мата вполголоса.Схема как схема - сколько раз Глебыч такие видел. И в метро, и на улицах, и на календариках, и на рекламных буклетах. Все привычно. Линии, станции. Вот только узел на Китай-Городе действительно трехстанционный.