Носители Искры. Карьер. Книга II

Это они еще не догадываются о происхождении его проявляющихся отметин. Иначе бы уже кожу на ленты пустили.

- Согласен? – воодушевленно спросил комендант, видимо уже представляющий себя докладывающим об успешном результате переговоров.

-Нет.

- Нет?

Георгий надел на себя уже ставшую почти родной маску простачка.

- Так я же тогда не успею исправиться и по-настоящему встать на истинный путь. Выйду, не изменив своей преступной сущности. Лучше я по-честному, дотяну свою лямку. И выйду на свободу, как говорится со спокойной душой и чистой совестью.

Глаза коменданта превратились в две щелочки, сочащиеся злостью. Он нажал на кнопку коммуникатора, стоящего на столе, соединяясь с секретарем.

-Майора Тальникова ко мне, - и подняв глаза на заключенного, рявкнул: - встать! Руки за спину! Мордой к стене, как тебе положено, мразь. Я тебе покажу, что такое лямка, на самом деле. А тебе решать – дотянешь ли.

Открылась дверь и в кабинет вошел надзиратель.

- Майор, - обратился к нему Вестгейрд. – Гронского в бункер на месяц, без всяких транквилизаторов.

Пусть в полной мере ощутит степень своих проступков.

- Есть, господин комендант, - четко ответил Тальников.

Георгий почувствовал холод металла на запястьях.

-Заключенный Гронский готов к отправке в бункер, - отчеканил майор, - ваше письменное распоряжение о характере его провинности и мере наказания, назначенного вами, обязуюсь подписать до конца текущего дня и передать в секретариат.

В кабинете повисла пауза.

- Вам недостаточно моего устного распоряжения, майор?

- Я полностью доверяю вашему решению и вашем праву наказывать провинившихся.

Однако недавно созданная комиссия не дает мне возможность проявлять личную халатность и безответственность, как к себе, так и к вам. Так как за нарушение административных правил и незаконных действий будут спрашивать с нас обоих. В уставе Карьера прописано, что любой перевод заключенных с одного уровня на другой должен иметь под собой веские основания, которые прописываются и заверяются подписью коменданта и исполняющего лица. Месяц слишком долгий срок, чтобы пройти бесследно. Бункер без транквилизаторов – серьезная мера пресечения, для которой должен быть не менее весомый повод.

Георгия так и подмывало повернуться, чтобы посмотреть на выражение лица коменданта, но он сдержался, чтобы не привлекать к себе ненужного сейчас внимания. Да и яростное молчание, которое восстановилось после слов майора красочнее всего передавало всю полноту картины.

До первого уровня шли молча.