Магистерий. По горячим следам

Люба крепко зажмурилась и тряхнула головой, отгоняя наваждение: «И что это было сейчас?» Но не то что ответить на вопрос, даже предположений никаких выдвинуть не успела, как на дорогу выбежала целая толпа народа.

Впереди всех был тот самый убитый горем итальянец во фраке, лаковых, но уже только местами блестевших сапожках и в глубоко надвинутом на лоб цилиндре. Увидев Любу, он яростно закричал ей:

— Нон че ун колоссо корсе?!(*) — и, не дождавшись мгновенного ответа, досадливо махнул рукой. — Каццо донна!(**)

Тут на глаза ему попался пролом в придорожных зарослях, оставленный гигантским животным.

Радостно завопив:

— Матильда! Мио бамбино! — он кинулся догонять свою горячо любимую крошку.

Остальные немедленно последовали за ним. Замыкал погоню высокий худощавый господин со шпагой в руке, в парике и камзоле, расшитом сверкавшими в лунном свете позументами. Заметив одиноко стоящую посреди дороги женщину, он резко затормозил, снял треуголку, галантно раскланялся, выписав ногами в белых чулках и туфлях с бантами замысловатые кренделя, и только после того, как Люба слегка присела, неловко пытаясь изобразить ответный книксен, побежал дальше.

Через секунду дорога была пуста, а шум погони утонул в лесной чаще.

— Домой хочу, — прохныкала Люба, даже не заметив, что произнесла это вслух, и рванула вперёд со всей возможной скоростью, на какую только может быть способна немолодая и очень уставшая женщина.

Люба выбежала на последний прямой участок дороги, что шёл параллельно автомагистрали. Она запыхалась и едва переводила дух, но теперь можно было уже не торопиться — сквозь деревья пробивался свет фар проносившихся мимо машин и отчётливо слышался шум моторов.

Сбавила шаг, пока дело не дошло до колотья в боку. Ещё немного, и лес расступился — Люба вышла на трассу.

Не успела с облегчением выдохнуть, как зазвонил мобильник. «Связь!» — обрадовалась Люба и торопливо полезла в сумку за телефоном.

Звонил муж и, судя по количеству пропущенных, далеко не первый раз.

— Ты почему телефон отключила! — загремел в трубке его рассерженный голос.

— Мы с тобой как договаривались?!

— Я не отключала, Лёш! — горячо возразила Люба, обидевшись, что такое вообще могло прийти ему в голову. — Там просто связи нет. Ни-ка-кой!

— Где там?! Ты вообще где?

— Я на трассе стою возле той кривой сосны, помнишь? Сейчас поймаю первую же попутную маршрутку и поеду домой. Ну, или автобус какой-нибудь остановлю. Что первое подойдёт.

— Стой на месте, не трепыхайся! Я уже подъезжаю.