Будни непослушания

Кроме совсем уже дряхлого дедушки в кресле качалке, таймер которого показал цифру настолько фантастическую, что мы пришли к выводу, что у патриарха есть все шансы пережить все перипетии нашествия в стазисе. И, пробудившись, наконец, от сна, узнать, чем дело закончилось. И чья сторона взяла верх. Вот и верь закону математической статистике, упомянутому Сашкой. По нему получалось, что чем старше индивид, тем меньше вероятность того, что его копия останется в нашей ветке отколовшейся реальности. Бинокль нам отыскать не удалось, а вот термоса нашлось целых три.

Два маленьких, а третий большущий, с нарисованным бордовым георгином на выпуклом боку, литра на два, наверное. Забросили в кузов три кровати с кучей постельных принадлежностей, чистящее-моющих бутыльков и средств гигиены. Между делом зачистили паучью сеть у фундамента дома, хотя самого «зодчего» не нашли. Молчал и планшет, не высвечивая ни одной красной точки. Вдалеке раз проплыл по воздуху, мерзко изгибая плоское тело, Сеятель. Но шансов достать его над прудом, не применяя огнестрельного оружия, не было. А мы с Денисом приняли к сведению, что монитор не сканирует пришельцев на расстоянии более пятидесяти метров. Возможно, и эта цифра завышена. Надо устанавливать экспериментально.

.

Глава 15 Б. Башня

Глава 15 Б (Башня)

День пятый в Зеркальной плоскости.

Внутреннее время Башни ???

Башня

Владимир Николаевич (ВэН)

ч 1.

– Владимир Николаевич!

Голос женский, приятного тембра, немного растягивает звук «и» в отчестве.

От того, наверно, от него веет уютом, детством, лаской.

– Откройте глаза, пожалуйста.

Открываю. Светло кругом. Очень светло. Чисто, бело, аскетично. Кровать, на которой я и нахожусь, тумбочка, табурет круглый подле. Зашторенное плотно окно. Похоже на стерильную больничную палату. А голос, выходит, принадлежит медицинской сестре?

Успеваю заметить фигуру в традиционном белом халате, едва различимую на однообразно-молочном фоне, прежде чем на меня обрушиваются лавиной воспоминания.

Автобус, экскурсия, дети.

Ночная трасса, дремота. Яркая вспышка фар, осветившая салон, удар.

– Что с детьми?– в глазах предательски темнеет, валюсь на мягкую подушку, взгляд ловит тоненькую струйку жидкости, фонтанирующую из шприца в руках девушки. И снова темнота.

– Владимир Николаевич!

На этот раз мое имя произносит мужчина. Гласные он не растягивает, и вообще, чувствуется уверенность в себе, даже некая властность. Но голос по-прежнему очень приятный. Даже завораживающий.