Будни непослушания

Что же это за напасть такая? Страшная для всех, кроме Петьки?

– Петь, может ты того?

– Чего... того?

– Ну... избранный? Как Нео в матрице.

– Да иди ты, Матвей, со своими приколами!

Осмелев, мы с моим невольным и самопровозглашенным оруженосцем, выехали на шоссе. И втопили, что называется, с ветерком. Разогнались с опустевшего моста так, что уши заложило. Взошли на следующий холм, ведя железных коней в поводу. Еще немного, и мы дома! Ноги с непривычки гудели от нагрузки. Ничего, от обзорной площадки снова полетим вниз, как на крыльях!

И тут я заметил их.

Группу из трех человек. Двух рослых, моих ровесников, прикинутых по последней моде. И одного задохлика неопределенного возраста. Заморыш в невзрачной толстовке с капюшоном явно пытался разорвать дистанцию с мажорами. Те не собирались позволить ему сбежать.

Глава 2. Поселок

Глава 2. Поселок

Матвей.

День первый

– Ребят, что происходит?

Я остановил велосипед рядом со сверстниками. Один из них, в красно-белой бейсболке с непропорционально объемным козырьком, уже схватил бедолагу за рукав.

Задохлик попытался вырваться, но силы явно оказались не равны.

– Ехай себе, куда ехал,– второй из мажоров, толстячок с бегающими глазками, уже трусил к товарищу. Жировые складки под рубашкой в мелкую сеточку подпрыгивали в такт.

– Слушайте, парни, а вы в курсе, что вообще творится?

– Что творится?– эхом, как попугай, откликнулся удерживающий жертву. Сходство с экзотической в наших палестинах птицей усиливала разномастная одежка. Да выступающий, словно клюв, нос.

– Матвей, поехали...- потянул меня за штанину Петька,– сами разберутся.

– Мааатвей?– глаза запыхавшегося толстяка округлились. И еще он умудрился вложить в голос столько издевки, что я даже удивился, как она поместилась в моем коротком имени. Не иначе за счет растянутой первой гласной. Парочка, долговязый и обрюзгший, зашлись в хохоте. Жировым складкам, едва отошедшим от сотрясения при беге, пришлось вновь потрудиться, выстраивая новые текучие узоры.

– Матюша,– протянул нараспев длинный, левой рукой уже вытирая выступившие от неуместного веселья слезы.

Правой при том не забывая удерживать парнишку в толстовке.

Флюгер и Жиробас,– мысленно окрестил я оппонентов в отместку.

– Отлично. Просто отлично. Минутка юмора закончена? Можем теперь поговорить нормально?

– А ты чего такой резкий-то, а?

Толстяк стал медленно обходить меня со спины. А вот это плохо. Очень плохо. Только сейчас я заметил в глазах обоих нездоровый блеск.