Функция-1

Порой, глядя на себя в зеркало, Рощин пытался понять, как и когда успело произойти превращение весёлого, смуглого и белозубого опера в этого статного, с редкими нитями седины в черных волосах мужчину? В какой момент времени идеалы, на которых он строил свою жизнь, сменились карьерными устремлениями, политически верными решениями, правильными знакомствами и такими вот разговорами? В которых его, полковника полиции, строит отошедший от дел беспредельщик с владивостокской трассы.

— Георгий Егорович, послушай.

.. — попытался Рощин прервать поток речи собеседника. Но тот не позволил себя остановить.

— Это ты послушай, Андрей Евгеньевич. Я абсолютно чётко говорю, что нужно сделать. А ты так же чётко должен это выполнить. Это не совет и не рекомендация, понятно?

Бывший глава организованной преступной группы, промышлявшей на рынке подержанных японских машин, а ныне респектабельный член общества, предприниматель, меценат и депутат Законодательного собрания Амурской области господин Наумов тоже был волком.

Поседевшим, с лицом, изрезанным морщинами, сменившим золотые фиксы на дорогие импланты, но оставшимся хищником. Он уже давно не связывался с чем-то противозаконным, прокручивая деньги в легальных, ну, почти легальных сделках. И окружающие успели поверить в то, что он изменился. Рощин тоже. И, как выяснилось, ошибся.

— Ты бы тон-то выбирал... — полковник подпустил в голос гнева. Самую малость, чтобы напомнить о собственном статусе.

— Сейчас это не имеет значения, — жёстко отрезал Наумов.

— Важно не то, как я говорю, а то, что я говорю. Ты мне должен, вот что важно, Цыган, и я хочу возврата долга.

Рощин мысленно скривился. Однако Наумов был прав. За всё надо платить, а проценты у жизни всегда выше, чем в любом из банков. Сеть салонов красоты у жены, учёба дочери в престижном британском университете, его доля в маленьком бизнесе с перевозками. Привычка к красивой жизни и дорогим вещам появилась незаметно, но закономерно привела к разговору об оплате.

— Как ты вообще себе это представляешь, Гога? — раз уж бывший бандит решил вспомнить старое прозвище опера, то и тот имел право поднять бандитскую кличку почтенного бизнесмена. — Он же в розыске! Дело на контроле у генерала...

— Обычно я это себе представляю, — отмахнулся Наумов. — Твои люди возьмут этого студента живым и передадут моим. Потом я скажу, где можно забрать тело. А ты отрапортуешь, что преступник был убит в ходе задержания. Не мне тебя учить.