Из меди и перьев

Сольвег, всегда считавшая горцев теми еще побирушками, даже рот раскрыла. Потом перевела глаза на девицу. По ней и не скажешь, что богачка. Простое голубое платье, по вороту, рукавам и подолу серая вышивка, волосы в тонких косах, в волосах же цветы. Она не нищенка явно, но откуда у нее право на такой богатый шатер? Девушка вновь улыбнулась ей, отодвинула рукой расшитый полог и поманила ее

– Проходи, будь гостьей у меня, садись.

И Сольвег с благодарностью опустилась на резной стул возле большого, заставленного всякой всячиной стола.

На нем были ящики со связками трав, которые одуряюще пахли, рассыпались лепестки и семена, в крошечных фиалах были налиты сотни разноцветных снадобий, она будто вновь побывала в лавке у Магнуса. Под столом вдобавок стоял ящик с самодельными свечами из настоящего пчелиного воска. От них мягко поднимался аромат меда. Странно, но все эти запахи скорее прогоняли дурноту, чем навевали ее. Сольвег глубоко вздохнула и попыталась расслабиться. Сердце все еще колотилось, как бешеное.

Девушка все сновала по шатру, то в поисках воды, то жестяного чайника, то того, что она собиралась заваривать. Кажется, она обещала напоить ее чаем. Да, чаем бы было неплохо. Она прогнала бы этот противный ком из горла.

– Тебе лучше? – раздался вопрос из глубин шатра. Та все пыталась колдовать над угощением и искала, чем бы попотчевать новую гостью. Под конец нашла пшеничные лепешки, посыпанные маком и обжаренные в масле.

– Вчерашние, – проговорила она, поставив блюдо на стол.

– Но я уверена, что они все так же вкусны. Тебе получше? Голова еще кружится?

– Нет, – чуть растерянно пробормотала Сольвег. – Нет, уже нет. Почти. Только слабость и сил нет.

– Пройдет. Непременно пройдет. А пока хлебни вот этого, полегчает.

Она передала Сольвег чашку, та поднесла ее к губам. Свежий отвар чая обжег ее губы и теплом прокатился по горлу. Знакомый аромат, подумалось ей. Когда-то давно такой же любила заваривать мать.

Она пила, медленно, крохотными глоточками, а приятный жар разливался по телу, расслабляя все мышцы.

– Спасибо тебе, – через какое-то время сказала Сольвег, когда в мозгу прояснилось. – Спасибо, добрая девушка. Извини, я до сих пор не знаю твоего имени, хоть сама назвалась. Как зовут тебя?

– Кая, – девушка улыбнулась. – Кая-Марта из Горных домов.

«Кая?», – подумала Сольвег. Кая-Марта. Именно это имя назвал Микаэль, когда говорил про подругу Эберта.