Из меди и перьев

Сольвег обернулась к разрезу палатки и увидела вошедшего мужчину. Он был явно пьян и элем от него несло далеко. Он пошатывался, старался схватиться за податливые стенки шатра, схватить их в кулак, чтоб удержаться. Это ему никак не удавалось. Наконец он протер глаза и кое-как пригляделся к двум женщинам. Он недовольно перевел взгляд с Сольвег на Каю и обратно

– Почему ты не одна?

Та выпрямилась и не дрогнула.

– Это моя гостья, Улаф, будь полюбезнее.

«Улаф», – вспомнила Сольвег. Именно так звали одного из двух мужчин, которых они с Магнусом подслушивали вчера в другом шатре.

Именно он рассказывал второму, Сигуру, про сирина, он был его господином и у него стояла та страшная клетка с костями. Сольвег посмотрела на громоздкого мужчину еще раз и постаралась казаться поменьше.

– Гостья?! – зло крикнул Улаф. – Какая еще гостья для такой, как ты. Не я ли приказал тебе знать свое место?

Кая не шелохнулась и продолжала стоять, скрестив на груди руки.

– Уходи, Улаф, проспись, тебе здесь не рады.

– Я сам решу, когда мне уйти, – рявкнул тот.

– А ты сейчас пойдешь со мной и будешь сидеть там, где должна сидеть. И уж поверь мне, милая, я с тебя глаз не спущу!

Он быстрым шагом подошел к Кае-Марте. Он был гораздо больше нее, та на его фоне казалась просто тростинкой. Улаф схватил ее за руку своими крепкими лапищами. Та зашипела от боли, бросила на него убийственный взгляд.

– Пусти меня, – она старалась вырваться, но тот был сильнее и больше, и уже потащил ее к выходу из шатра.

– Много свободы ты себе взяла, – ворочая пьяным языком, бормотал он.

– Уж я-то научу тебя слушаться.

– Ничтожество.

Сухие васильки сыпались с кос.

Улаф все тащил и тащил ее, вывернув руку. Сольвег в шоке раскрыла глаза, смотрела на это и ей отчего-то казалось, что еще чуть-чуть и хрупкая девушка сломается пополам, будто тростинка. Ей бы убежать сейчас. Выскользнуть бы за занавеску, признать, что вечер и чай окончены. Но было одно «но». Сольвег Альбре не привыкла быть ненужной серой мышью и чтоб на ее присутствие не обращали внимания.

Рука сама потянулась к столу. Заварочный чайник с кипятком оказался заманчиво близко. Она сжала его в руке, обрушить его на голову здоровяка было просто и даже приятно. Тот взвыл от боли, пошатнулся и упал на пол. Вокруг него валялись осколки чайника.

– Жаль, чайник был очень красивым. Ты уж извини меня, – Сольвег глядела на маленький разгром.

Кая присела на корточки и приложила руку к его шее.

– Он жив, разумеется.