Из меди и перьев

Она наконец натянула свое домашнее темно-зеленое платье со слегка протертыми локтями. Те изумрудные сережки, которые Эберт видел в самом начале, уже были проданы, на них она купила новую лошадь, когда старая совсем захромала. На шее теперь висела лишь серебряная цепочка, та, для кольца сирина. Цепочку она по наущению судомойки оттерла содой, та теперь заблестела, как и должна. Кольцо же она положила в глубокий и плотный карман – оттуда оно никуда не денется. Жаль, что нельзя носить на пальце. Одна жалкая серебряная цепочка на шее.

В ней проснулось забытое желание повесить на себя как можно больше украшений и блестеть, точно майский шест на празднике – она всегда любила и серебро, и золото, и каменья. Теперь все это осталось в прошлом, а содержимое шкатулок почти что истаяло. Если так будет дальше, в ход пойдут и они – узоры на крышках вполне хороши.

Раздался осторожный стук в дверь, и в комнату осторожно вошла судомойка, которая теперь изредка была и ее горничной. Мария была все лучше Иветты, которую Сольвег выгнала в шею.

Эта же глуповатая, не дерзит да и, кажется, слегка боится ее.

– Госпожа, я принесла вам утренний чай, – пролепетала она и поставила поднос на стол. От горячего маленького чайника поднимался струйками пар.

– А где завтрак в таком случае? – заметила Сольвег. На подносе был лишь чайник, чашка да блюдечко с кусочками сахара.

– Прошу прощения, госпожа, – судомойка замешкалась. – Но к вам пришел господин Ниле, и он говорит дело срочное, вот я и оставила его дожидаться внизу в столовой, если вам так будет угодно…

Ниле? Какая нелегкая занесла сюда Микаэля?

– Мне угодно, – слегка раздраженным тоном проронила она.

– Передай ему, что я скоро буду.

Служанка кивнула и вышла из комнаты. Дверь за ней затворилась, и Сольвег протянула руку к дымящемуся чайнику. Чай остался еще со старых времен. Пожалуй, травы да специи – это единственное, отчего ломилась их кладовая. Она налила в чашку рыжеватый напиток и пригубила. Приятное и ароматное тепло помогало окончательно проснуться и отгоняло сонные угрюмые мысли.

Лимонный сок с сахаром тоже был очень кстати, она с удовольствием замешала все, что было на блюдце, в чашку. Лимоны на рынке она заставляла покупать самые дрянные, только на сок такие переводить.

Микаэль. За какой радостью он явился? После той встречи в библиотеке прошла всего пара недель, никаких вестей за это время она от него не получала. Видно, завтрак придется с ним разделить.