Из меди и перьев

– Давно я его видела, – проговорила она. Глаз на южанина она не поднимала. – Может, даже и в прошлом месяце. Я слышала, будто он нездоров. Меня не пустили к нему.

Сольвег удивленно вскинула брови. Микаэль рассказывал ей, что видел женское платье за ширмой. Тонкий уголок расшитого подола. Либо Кая обманывала, либо у Эберта еще и шашни со служанками, во что поверить было очень непросто. Микаэль обменялся с ней взглядом и снова обратился к хозяйке шатра.

– Он нездоров, это правда. И нам нужна твоя помощь. Мы видели его несколько недель назад.

Он был слаб, раздражителен. Сильно похудел и перестал интересоваться миром. Любой знакомый вызывает у него какую-то странную смесь отчаяния и гнева. Даже нас он выставил вон – хотя, казалось бы, кто к нему ближе, чем мы или его собственный брат, которого он прогнал от ворот.

– Ланс? – тихо проговорила Кая-Марта, уставившись на пламя свечи. – Я знаю Ланса. Слышала, и дитя у него появилось… – она вздрогнула и взглянула прямо на них. – А вы не думали, что он просто изменился, хочет начать новую жизнь с нового листа, изменить каждый дюйм своих мыслей.

Может, вам нечего и бояться.

– По твоим словам, ты не видела его, – возразил Микаэль. – А мы видели. И знаем, как обстоят дела. – он запнулся. – И даже знаем, что причина тому, иначе бы к тебе не пришли.

Глаза Каи-Марты сузились. Она сжала крохотные худые кулаки и гордо подняла голову. В медовых глазах появился гнев.

– Если вы сюда пришли в чем-то меня обвинять… Если вы хотите сказать, что я своей дружбой как-то повлияла на рыцаря…

– Остынь, Кая-Марта, – Сольвег неловко протянула руку к новой подруге и накрыла ее сжатый кулак своей ладонью.

– Он совсем не это хотел сказать. Ты же знаешь мужчин. У них разум редко связан когда с языком.

– Возмутительно… – начал было Микаэль, но Сольвег вновь его перебила.

– Дело в том, Кая-Марта, что мы узнали причину… Ты наш единственный друг здесь, в лагере Горных домов, а ты извини меня, но причина в вашей родне. Вернее, связана с ней.

– Я тебя слушаю, Сольвег Альбре, – кивнула настороженно девушка, но кулаки не разжала.

Сольвег чувствовала ее вены под своими пальцами и как бьется сердце.

Она еще раз бросила тяжелый взгляд на разобиженного Микаэля.

– Ты же много сказок знаешь, много легенд… – не выпалить же сразу, что среди них нашелся душегуб и убийца.

– Это сирин, – Микаэль облокотился на стол и не мигая посмотрел на Каю. – Птица-сирин, птица-оборотень, что живет в Синих горах, откуда вы родом.