Из меди и перьев

– Я никуда с тобой не поеду, – холодно проговорила она. – Возьми себя в руки, Магнус. Ты смешон.

Он встал. Она, не мигая, смотрела на него и почти видела, как на его лицо наползает холодная маска.

– Значит, смешон? – медленно переспросил он ее.

– Да, – бросила Сольвег, отвернулась от него, налила стакан воды, будто все это ее не касалось. – Смешон, смешон!

– Какая же ты мерзкая лживая тварь, – тихо промолвил он и положил руку ей на плечо.

Она вздрогнула и поежилась. Гнать его надо отсюда. Причем побыстрее.

– Так уж не терпится замуж? По-прежнему станешь мне лгать, что его презираешь?

– Не неси чепухи, – отмахнулась она.

– Ты меня утомил. Уходи.

– Я не уйду, пока ты мне не ответишь, – рявкнул он; его рука от плеча двинулась к шее. – Такая тонкая, – пробормотал он. – Такая нежная. Коснись ее пальцем и хрустнет, как будто тростинка… Ты наверно и не догадываешься, что какая-то часть меня до одури мечтает об этом, а, милая Сольвег?

Она слегка отклонилась назад, взглянула на него из-под полуопущенных ресниц.

Он почти ласково водил пальцами по ее горлу. Придуши он ее здесь сейчас – никто и не докажет, что это был он. Он умен. Умен и опасен. Она улыбнулась ему так нежно, как только могла.

– Конечно я знаю, родной. Мы же видим друг друга насквозь. Ты думаешь, я позабыла?

Он еще с минуту, не мигая, смотрел на нее, затем опустился вниз и положил голову ей на колени. Сольвег облегченно вздохнула, вновь ощутив себя сильной и правой. По-хозяйски положила руку ему на затылок, слегка взъерошила волосы.

– Я выйду замуж, Магнус. Выйду и уничтожу его, потому что я так хочу и не тебе решать за меня. А векселя ты унесешь. И положишь на место, чтобы он не узнал. Чтобы ни единая душа не могла меня заподозрить… Я надеюсь, ты не в обиде, не так ли?

Голос ее был медленным, тягучим и теплым, обволакивал, точно длинный платок, вязался на шее, точно веревка. Она знала, что так умеет, она знала, что так должна. Усыпить, успокоить, связать его волю и чувства хотя бы на время.

– Я не поеду с тобой, ты же знаешь.

Не поеду сейчас, ведь план был другой. Мне нужны деньги, мне нужно все, и это я получу. Не думал же ты, что я брошу все и отправлюсь нищенствовать с тобой?

Магнус молчал. Она подняла его голову и посмотрела в глаза.

– Значит, в этом все дело, – проговорил тихо он. – В том, что ты эгоистичная жадная стерва. Только и всего.

– Только и всего, – отозвалась Сольвег. – Ничего нового.

– Тогда я спокоен, – глухо ответил он. – Это то, что я знал. Это хорошо.