Из меди и перьев

– Почему ты не хочешь сжечь вексель? Ты станешь свободной, начнешь все сначала – не этого ли ты желала, когда несла околесицу про мать Эберта, храбрость и право на счастье?

– Много мне радости оставаться здесь, дома с отцом, которого я ненавижу, –Сольвег расхохоталась. – Ждать, когда он снова продаст меня еще одному голодранцу за горстку монет!

– Нет, – с жаром возразил Магнус. – Он не продаст.

Он подошел совсем близко к ней, взял ее руку в свои и крепко сжал. Сольвег почувствовала, как кольца впиваются в пальцы, хотела охнуть, но посмотрела на него, на своего старого друга, заговорщика, частенько любовника и ей стало жутко.

Она нечасто видела его таким. Язвительный, холодный, он относился к ней будто небрежно, хотя ей было известно, что все это маска. Это в нем и подкупало, с ним можно было быть сколь угодной властной, мерзкой, жестокой – ведь он был таким же. Ни разу за все это время она не слышала от него ни слова ласки, ни слова нежности и это было в порядке вещей, к чему усложнять. Он признал ее власть, скалить зубы может сколько угодно. Это игра, всегда была игра, в которую от скуки они играли не первый месяц, оба испорченные до краев. Что-то пошло не по плану. И это пугало ее.

– Я нашел, кому перепродать свое дело, – продолжал говорить Магнус, воспользовавшись тишиной; Сольвег чувствовала, что руки его немного дрожали.

– Ты удивишься, но денег будет не мало. Ты уж прости, но все больше, чем у тебя в последние дни. Тебе незачем будет оставаться здесь, в этом доме. Незачем с тоской бродить по этим залам, где ты, точно заложница, я знаю, ведь ты говорила…

Когда она говорила ему? Много месяцев назад в минуту нелепой слабости, зачем он припоминает ей это.

Зачем он все помнит.

– …Незачем будет прятаться за шторками кареты, чтобы не видеть опротивевшие взгляды глуповатых матрон и торговок. Оставаться с тем, кто испортил тебе жизнь, следить за ним в старости. Нам хватит денег, Сольвег, нам хватит, поверь…

– Нам? – хрипло переспросила она, стараясь незаметно высвободить свою руку.

– Да, нам. Мы уедем, как и планировали. Начнешь все сначала. С собой возьмешь все, что захочешь, все, что получится. Ведь такой был у нас план. Раздобыть деньжат и сбежать. Вместе.

– Постой, – резко перебила Сольвег. К ней наконец вернулось самообладание. – Не такой был план. План был разорить моего мужа и сбежать. А я, как ты видишь, еще даже не замужем.

– Нам это уже не нужно, – он отмахнулся. – Я продаю дело, и мы уезжаем.

Сольвег вырвала свою руку.