Из меди и перьев

– Как пить дать чудовище, госпожа, негоже вам на такое глядеть своими чудесными глазками…

– Да, да… – кисло пробормотала Сольвег, не повернув головы, и презрительно поджала губы. – Так чего от меня ты хочешь?

Эберт смотрел на ее спокойное бледное лицо, ледяные глаза, слышал сухую деловитость в голосе, там, где прежде был только слащавый обман – и отчего-то ему стало приятно и просто. Будто не перед его ногами лежало растерзанное тело слуги в окружении тройки свидетелей, которых вряд ли заставишь держать язык за зубами.

– Эберт?..

Недовольный замешательством взгляд, тонко поджатые губы. Вроде раньше она не называла его просто Эбертом. Вечное «сир» или величала семейным именем – хорошо это или плохо?

– Да, прости. Я понимаю, это звучит дико. Но можно ли оставить здесь тело на пару часов? Здесь дело нечисто, а нести через весь город в мой дом – всполошится народ. Я не хочу показывать тело первому попавшемуся могильщику. Ты видишь подобных людей, – он понизил голос и кивнул в сторону своих же помощников. – Весть о «чудовище», о его якобы связи с домом Гальва разлетится как ветер.

– А, стало быть, репутация невесты для тебя значит меньше своей? – Сольвег хищно улыбнулась и наклонила голову на бок. – Не отвечай. Это всего лишь шутка. Мое мнение здесь не важно, ведь ты теперь почти хозяин этого дома.

Знай он ее чуть хуже, не расслышал бы нотки горечи и притупленной застарелой обиды. Он слегка поклонился ей и постарался сказать так искренне, как только мог.

– Я хочу, чтобы в этом доме ты всегда чувствовала себя хозяйкой вне зависимости ни от чего. Оттого и прошу у тебя дозволения, Сольвег.

Та молчала, все еще сонно щурилась и смотрела в сторону.

– Позволь мне привести человека, которому я доверяю. Он осмотрит раны, скажет, что случилось, а потом предадим тело земле, и ты обо всем позабудешь. Это будет только мое дело, и я не буду тебе докучать.

– Ты пришел с телом к моим дверям, и ты мой жених, – Сольвег зябко поежилась и посмотрела ему в глаза.

Она наконец распахнула двери, отошла чуть-чуть в сторону, давая дорогу. Кузнец и его сыновья осторожно внесли тело внутрь.

– Положите в последнюю дверь направо, – крикнула Сольвег им вслед, кутаясь в шаль. – Вот удивится эта дуреха Иветта, когда обнаружит тело в чулане.

Она зашла внутрь. Стук ее каблучков мерно раздавался по коридору. Эберт неловко пошел за ней.