Из меди и перьев

Ох, дорогая моя, думалось ей, чем же не угодил тебе прежде такой холодный, такой серый спокойный жених?

Дверь за ними захлопнулась. Тело лежало на столе, все еще накрытое плащом Эберта. Магнус в два шага оказался у стола, быстрым движением сдернул с него ткань.

– Смотри.

Сольвег неверным шагом подошла ближе. Да, она не боится, совсем не боится – но лучше бы это не видеть. Магнус склонился над телом, что-то смотрел, выискивал, бормотал, а она не хотела снова смотреть.

– Посмотри сюда, – он потянул ее за рукав домашнего платья.

Сольвег пересилила себя и взглянула на тело, стараясь не видеть лица и глаз, хоть и закрытых. Благо кто-то их вообще закрыть потрудился.

– Видишь? – Магнус указывал пальцем на длинные рваные порезы, это точно не сталь, не железо, это даже Сольвег понятно. – Это когти, Сольвег. Довольно длинные, сильные, такие не у каждого зверя есть. Да и какие звери у нас, родная, возле города… Только море да степь, лес в паре лигах езды. Их даже голод не выманил бы из чащи.

– Ты закончил? Я могу уже отойти?

Тот криво ухмыльнулся от уха до уха. Потом достал из кармана нож, раздвинул пальцами рану и углубил разрез. Послышалась тихая ругань. Сольвег даже не было стыдно за это. Она поспешно отвела взгляд и стала пристально рассматривать покрытые пылью сундуки и корзины.

– Смотри, что нашел, – раздался шепот у нее за спиной.

– Умоляю тебя, убери, что бы это ни было.

Она обернулась. Магнус держал что-то длинное, темное, точно осколок кремня. Пальцы у него были лишь чуть-чуть запачканы кровью.

– Видишь?

– Вижу, убери это от моего лица. Или клянусь, я велю спустить тебя с лестницы.

– Это всего лишь обломок когтя, родная. Птичьего когтя. Прекрасный размер, согласись, а теперь представь, какой же он целый.

– Да мне все равно, пусть это будет хоть бивень эльсханских слонов!

– Тебе даже не интересно? – Магнус хмыкнул и погладил обломок пальцем. – Интересно, какую весть понесет мастер Талман твоему пресловутому жениху? Бьюсь об заклад, ему-то ума не хватит, будет бормотать, кряхтеть, шаркать ногами, нелепый старик…

– Когда закончишь тешить свое самолюбие, – Сольвег шагнула к двери.

Сильная рука крепко захлопнула дверь. Пытаться открыть было бессмысленно, силы Магнуса она знала.

– Милая усталая Сольвег, – тихо проговорил аптекарь, он смотрел на нее сверху вниз, но головы она не поднимала из принципа. – Такая надменная, такая гневная и печальная.