Из меди и перьев

Выдавать Эберта и говорить, что друг его избегает – было смешно. Возводить напраслину на беззащитных гостей – и подавно. Но делать что-то он должен.

– Почему мы их не пускаем в город? – слегка замявшись спросил он. – В чем причина? Я хочу сказать, они не нападают, не грабят, отчего их все избегают?

По лицу Марии-Альберты пробежала еле заметная тень. Она знает. Эта женщина все знает, только заставить ее говорить – вот уж беда.

– Где они – там несчастье, – нехотя проговорила она. – Ты ведь знаешь, что в городе появился убийца.

Откуда бы он это знал.

– Да, да, – продолжала Мария-Альберта, покрывая клубнику кусочком сыра и отправляя ее в рот. Почти месяц назад жестоко убили старого слугу дома Гальва, неужели ты не слыхал. Разорвали, как дикие звери – в клочки.

Глаза Микаэля полезли на лоб.

– Убили слугу Эберта? – воскликнул он. – Зачем, кто? Мария-Альберта, кто он?

Мария-Альберта невозмутимо пожала плечами и продолжила завтрак.

– Почем я знаю. Мне известно, что это так, тебе неизвестно и этого, хотя с сиром Эбертом вы вроде дружны.

Микаэлю стало не по себе. Выходит, дом Гальва, дом его друга скорбит, а он злится, что тот его избегает. Только вот Эберт никогда не отличался щепетильностью в этом вопросе. Жизнь коротка, жизнь смешна, нелепа, полна подвохов, но дела необходимо вести. И что-то южанин не верил, что из-за смерти слуги можно стать вдруг отшельником.

– Ты хочешь мне о чем-то сказать? – вкрадчиво спросила Мария-Альберта.

«Эка куда махнула, – раздраженно пронеслось в его голове. – Брата ни во грош не ставит.» Потом вспомнил последний месяц, недомолвки, споры, молчание. Вспомнил до кучи и Сольвег, поморщился. «Дела неслыханной важности,» – сказал он Каталине, и дела эти такими и были. А к Эберту он сходит. Сходит сегодня же. Пусть для этого и придется выломать дверь.

– Госпожа Серра, – чопорно начал он, но голос слегка дрожал. – Мне кажется, у моего друга проблема, поэтому я хочу предложить вам уговор. Я прощаю вам ваш проигрыш, посылаю еще два корабля с эльсханским шелком, а взамен вы следите за лагерем горцев. Всю информацию мне. Вы ведь не против?

– Четыре корабля.

– Три корабля, Мария-Альберта. И разрешение в закрытую часть библиотеки Совета.

Тонкая улыбка пробежала по лицу женщины.