Из меди и перьев

Только знай, что я заберу свое – твою кровь со слезами. Загадаю желанье. Если будешь послушна – я заберу не всю. А нет – пролью все до капли.

Он провел пальцами по ее волосам, по цветам, запутанным в прядях, и вышел. Непрошенные слезинки вытекли из желтых глаз и упали на платье. Кая рыдала, зарывшись лицом в тонкие руки, рыдала навзрыд, не первый раз в своей жизни. Зверь тоже мог еще плакать.

Глава XIV

Микаэль шел по узким улочкам Исолта, но наслаждаться вечером августа было непросто. После Марии-Альберты он зашел к Мадлене в трактир, отобедал, к слову, ягненок, тушеный в вине, был весьма недурен, но гнетущих мыслей над его головой это не рассеяло.

«Морелла…» – все думал он. Только Морелла, и имени тот не назвал. Знал он одних Морелла. Наслышан был от отца. Жили они в Олате, за восточными переправами у самых гор, только вот дел с ними отец не вел. Интересно, родня ли им великан? Если да, то как пригрелся он на груди у Марии-Альберты? Да и так ли проста сестра главы Совета, вдова господина Серра, если такие интересные личности у нее в фаворитах? Он все сильнее и сильнее убеждался, что зря подключил он к этому власти. Сейчас он идет к Эберту. И пускай неблагодарный рыцарь спустит его с лестницы, но дела он так не оставит.

Микаэль не хотел признавать, что зазнавшийся мрачный рыцарь – его лучший друг. Что даже юркая Мадлена с ее улыбкой и смехом его ему не заменит. Он шел по мостовой, а сизые сумерки наползали на город. С моря доносило запах соли и рыбы, а от теплых камней еще шло тепло.

Городские часы на ратуше пробили семь. Он вспомнил, что так и не подбил Эберта погрузиться с ним на один из торговых кораблей и отправиться или в Измар, или в Линдему, или в Аир-Хаф, что в Эльсхане, посмотреть на его, Микаэля, малую родину. Рыцарь кивал, улыбался, но ни разу не согласился. Будто это не они вместе в аббатстве еще юношами и детьми до полуночи грезили о путешествиях, вспоминали, мечтали, а воск свечей капал на пол. Как за это ругался наставник Гаяс, как грозился выдрать и отправить к родителям. «Неужто он меня только терпит», – мелькнуло в голове Микаэля. Он досадливо отмахнулся от этой мысли, и она и не раз, и не два приходила ему в голову за эти дни и недели. «Только терпит, а дружбой не пахнет.» Что бы сделал он, коли это было бы так. Сам бы сел на первый корабль из гавани. Друзья не уходят по-тихому, друзья кусок выдирают из сердца, даже если это не видно. Микаэль скучал, Микаэль удивлялся, но страдать, как девица на площади, он не хотел.