Из меди и перьев

На плотно сжатые губы в тонкую ниточку. На кулаки, которые сжимали и разжимали нервно полы темной накидки. «Интересно, – думалось ей. – Когда он убьет меня? Когда полностью эта нелепая страсть станет злобой? Когда будет слаще не от ласк и объятий, а от того, как тесно сжимаются на чужом горле пальцы? Когда у нас не достанет терпения?» Она смотрела на него и понимала. Месяца не пройдет, как кто-то из них утонет. Кто-то всадит другому нож по самую рукоятку под ребра. Он – от злости, она – от отвращения.

Общий план их держит, такой глупый, такой нелепый, такая смешная надежда на счастье. Проще сдаться, проще оставить, все как есть. В этой затхлой и лживой паутине, любая правда, как холодный клинок, как ледяной глоток воздуха, тем и хорош.

– Я была у Эберта, Магнус, – проронила она. – Вместе с Ниле. Он оставил меня, знаешь? Прислал письмо, где говорит о разрыве. Что я никогда не стану его женой. Что вечно быть мне жалкой нищенкой, пылью на мостовой. После нападения и узнала. И пошла к нему.

Мой бывший жених выглядел жалко. Он и не походит больше на человека. Но он был даже не в половину так жалок, как ты, Магнус, поверь.

Его лицо потемнело или посерело, она не поняла. Вся краска отлегла от лица, под глазами залегли темные, такие темные круги.

– Ты ходила к нему. Ходила после всех наших разговоров и планов, – он поднялся с постели и начал нервно вышагивать по комнате. – Разве ты не понимаешь! – рявкнул он. – Что ты теперь свободна, ты теперь, как та птица, что мы тщетно хотим поймать.

У тебя всего лишь шаг до счастья, Сольвег, всего один шаг!

Он вновь подошел к ней, схватил ее за руку и крепко сжал.

– Мы же можем быть счастливы, Сольвег. Всего один шанс на миллион, но он есть, не надо его отталкивать. Ты ведь хочешь счастья?

– Хочу, – проронила Сольвег. И добавила прежде, чем он потянулся ее поцеловать. – Но без тебя.

Казалось, приблизься она к нему хоть на дюйм, и их губы вновь бы соприкоснулись, и она бы решила все отложить на неопределенный срок.

Ведь кто у нее есть кроме Магнуса, кто у нее есть кроме него? Она вспомнила, как он допустил то, что на нее напали. Как он не бросился вслед за ней, а остался стоять, как ей нечего больше терять, зачем он ей, он не нужен. Для новых мостов надо старые жечь без остатка.

– Уходи, – еле слышно, но твердо прошептала она, чувствуя его дыхание на своих губах. – Уходи, я прошу.

Магнус отодвинулся. Лицо его было каким-то диким.