Из меди и перьев

Если бы не Микаэль, сидеть бы ей сейчас с разодранной спиной на городской площади или без сознания у Эберта дома. Да и мастеру Талману скорее всего все же он заплатил. Она поежилась. Отдавать долг Ниле не хотелось, да и те монетки, что у нее оставались давно уже были расписаны, куда и что заплатить. Одному мяснику в этом месяце они задолжали аж двадцать медяков. Продаст кольца, получится отдать долг. А Микаэль и не примет, нет, не примет. Слишком уж благороден и глуп, поди еще оскорбится.

Дорога до библиотеки городского Совета была совершенно не близкой.

Ноги все еще болели, поэтому взять оставшуюся в конюшнях кобылу казалось единственным мудрым решением. Благо она умело скакала на лошади. Цокот копыт лениво раздавался по мостовой, а вечер был взаправду чудесным. Кое-откуда выглядывали лица торговок. Город шумел и молчать не желал. Спина почти не болела, мастер Талман свое дело знал. Показался дом городского Совета, вернее дом Марии-Альберты. Госпожу Серра Сольвег видела очень давно, и та к ней в целом благоволила. Или к ее отцу, какая теперь разница. Возблагодарив небо, что у нее есть приличное платье, она отдала поводья мальчишке-конюшему. Тот принял их и поспешно отвел кобылу в стойло. Сольвег поднялась по белым ступеням. В доме жила не только Мария-Альберта. Собственно, в доме городского Совета жила и она, и ее брат, и еще три члена собрания. Остальные предпочитали собственные поместья. В общественное крыло было разрешено проходить кому угодно, если, разумеется, они прежде всего опрятно выглядели и могли назвать цель посещения. Благодаря Микаэлю сегодня ее не погонят, точно бродяжку. Она знала, где библиотека. Когда она была еще девчонкой, отец приводил ее сюда, еще мать была жива. На балы покойного господина Серра. В этих коридорах, в темных углах библиотеки она нередко играла в прятки с остальными детьми. Со всеми, кто был хоть сколько-то знатен или богат. Эберта она тогда и не знала. Он бы сидел, уткнувшись носом в книгу, никакого веселья.

В библиотеке царил полумрак. Узкие длинные окна были почти под самым потолком, из них лился тусклый свет, которого едва ли хватало, чтобы осветить ряды между шкафами.

На одном столе горели свечи в подсвечнике. Она увидела блеск пламени, поспешила туда. Микаэль сидел за столом, по уши зарывшись в книги. Казалось, он даже не слышал, как она вошла.

– Ниле?

Тот вздрогнул и поднял голову.

– Сольвег, – он встал, но руку ей для приветствия не протянул, только неловко поправил торчащие в разные стороны волосы.