Демоны должны умереть

Мешали ветки, мешала темнота, но я заметила мелкую темную тварь. Схватила за «удочку» и со всей силы вогнала ножницы в плоть. Один раз, второй, третий, четвертый, пятый…

Сил было немного, но мелкому демону хватило. Раздался звук разрываемой ткани, и едва успела я отдернуть руки, как Сквера схлопнулась сама в себя. Темный мохнатый зверек, не то белка, не то еще кто, уже не разберешь, неподвижно упал на траву. «Удочка» исчезла.

А вот рана, причиненная ей – нет.

Я развернулась к горничной – и нос к носу столкнулась с игошей.

Не успела ударить, как мелкая измененная тварь подпрыгнула и врезалась в меня, опрокидывая на спину под треск ломающихся ветвей. Демон не впился в горло, нет – он вцепился руками в живот, устраиваясь на солнечном сплетении.

Потянуло холодом, стылым холодом, вымораживающим внутренности.

Ах ты ж…

Первый удар смазался. Тварь тянула силы, тянула, вырывала жизнь.

Новую жизнь… Которой я делиться не буду!

Я схватила игошу рукой, попыталась отодрать от себя – но не сумела. Крепко вцепился, зараза.

Мир расплывался...

Я тут не сдохну!

Ярость придала сил, и я сбросила мелкого засранца. Перекатилась и тут же прижала тварь одной рукой к земле. Игоша, давно дохлый, сучил руками и ногами – но ничего сделать не мог. Мелкая мертвая тварь.

Надо прицелиться получше – и ударить. В первый раз ножницы соскользнули с ребра, но во второй раз удалось установить их как надо. Усилие – и сталь пробила мертвое сердце. Вновь звук разрываемой ткани – и Скверна исчезла, оставив обычное мертвое тело.

Вообще-то Низшие, да и все остальные, после окончательной гибели остаются теми, кем и являются – мертвецами, измененными демонической энергией. Ну кроме призраков всяких. Но, кажется, в этом мире все не так…

Да плевать. Умерли – и умерли. Насовсем, как и должно быть.

Я повернулась к горничной, которая рвано дышала, держась за живот.

И что с ней делать? Тут-то нет базы Анклава рядом… Зато вроде как алхимик есть. И у него хоть что-то полезное для такого случая должно быть.

– Так, прижми руки к животу, – я заставила девушку надавить ладонью на рану.

«Удочка» – тонкий щуп, он тянет энергию для Ловчего, но может и плоть пробить, как повезет. А тут темновато выяснять, что да как.

– Идем! – я перебросила руку горничной к себе на плечо. – Зажми рану и идем!

– Что…

– Идем! – рыкнула я, чувствуя, что силы-то небезграничные.

И колено, зараза, опять ноет. Надо шевелиться.

Надо-то надо, но Стефанию эту едва ли на себе волочь пришлось.