Демоны должны умереть

Мало ли…

– Я готовила. А приходил Златан, вы его помните наверное, такой массивный друг Георга, и Анна Михайловна, лекарь которая. Но готовила я, и им предлагала. Златан согласился, а Анна Михайловна сказала, что на вызове только чай пьет, да и другие пациенты не ждут.

Быстро они, однако. Впрочем, судя по солнцу, сейчас было явно не самое раннее утро.

– Златан ночевать не остался, – продолжила Стефания, – сегодня тоже не приходил пока, но вообще должен прийти вечером. А, ну и Анна Михайловна просила передать, чтобы вы ей позвонили, как проснетесь.

«Златан ночевать не остался»…

Интересно.

– А когда она приходила?

– Вчера.

Вот ведь!..

Видя мое неудовольствие, Стефания смутилась и зачастила:

– Я думала вас разбудить, но Георг осмотрел и сказал, что не надо восстановлению мешать. И Анна Михайловна тоже осмотрела, и сказала, что насчет оплаты переживать не стоит, а о взаимной пользе можно потом поговорить, там дело не горящее, не срочное. Сон всегда помогает, и…

Я вновь прервала ее.

– Ты как себя чувствуешь?

– Я?.

Стефания явно смутилась. Эта Владимировна что, никогда ее, что ли, ни о чем таком не спрашивала?

– Ты. Удочка Ловца в животе – не самая приятная вещь в мире.

– Хорошо, спасибо. Георг говорит, что кое-какие зелья надо еще попить, но в целом все как обычно. Я… Я благодарна вам. Вы спасли мою жизнь. Что я могу для вас сделать?

Ну, вообще-то, не будь меня и моей идеи прогуляться по парку до флигеля – жизнь Стефании в опасности и не оказалась бы. Но говорить это едва ли стоило.

– Думаю, кое-что можешь. Постарайся привыкнуть к тому, что после отравления я смотрю на мир иначе – это во-первых. И во-вторых – расскажи сначала все о Марфе, а потом – о том, что у тебя за Печать.

Стефания смутилась еще сильнее, но все же ответила. Правда, только на второй вопрос:

– У меня нет Печати, г… Ника. Ваш отец хотел Инициировать меня, но посчитал, что тринадцать лет – еще рано, стоит подождать хотя бы год, а потом случилась эта авария… Но ваш двоюродный дядя, переехав сюда, понял, что лучше прислуги не найти, и разрешил мне остаться.

Три года? Догадываюсь, у этого Марата подход был такой же, как у некоторых наставников Анклава, обучавших молодняк под девизом «Что бы ты ни делал, надо было делать лучше».

– А Марфа? Она тоже должна получить Печать?

Стефания отвела глаза.

– Расскажи, – надавила я.