Ходящая по снам

Только длинные ресницы, прикрывающие ярко-голубые глаза, сообщали миру, что это все-таки женщина-воительница, а не трансвестит какой.

Пришлось задрать голову, чтобы разглядеть разлучницу выше стального нагрудника, в полушария которого Лиза уперлась носом.

— Оставь. Он не должен покидать этого сна. Так повелел наш Отец.

— Это еще бабушка надвое сказала, кто кому должен. Придумали тоже, живого человека так мучить. Обойдетесь тут без жертв кровавых.

Стоило, наверно, выяснить, что такого натворил этот неудачливый мореход, что его во сне заперли, да и вообще, кто эта дама в бронелифчике, но Лизу несло.

Чуть не помер на руках, еле дотащила, а ее законную добычу отбирать собрались. Вот выведет, потом разберемся.

— Негоже деве светловолосой перечить бурерожденным, сталь лепестка может упасть на безвинные плечи, — перешла на высокий стиль валькирия, обнажая меч.

Лиза тоже руку в карман засунула, меча там, конечно, не оказалось. Под руку подвернулась неразменная ее еловая шишка из леса. Ею и запулила в лоб красотке.

Так хорошо пошла, как будто гирей пудовой по шлему вдарила. Только доспехи грохнули друг о друга, когда посланница великого Одина на песок присела.

— Драпаем! Милка, тащи его домой! Давай, давай!

Глава двадцать шестая. Сон

Упираясь ногами в мокрый песок, Лизавета поднимала тяжелое тело с одной стороны, а Милка зубами дергала с другой. За спиной началось шевеление, когда знакомые мостки проступили из прибоя… Вот она — калитка, вот мой дом родной.

Ввалились потрепанные победители в самый разгар веселья.

Козлята порхали над Дато, что играл на свирели, а Вазген стучал в такт ладонью по скамейке и задорно выкрикивал какую-то песенку с повторяющимся куплетом. Милка стряхнула с себя неудобную ношу — последние шаги пришлось везти перекинутого, как куль, гостя на спине, — фыркнула и гордо удалилась в дом. Дети поскакали за ней, мигом оборвав веселье.

К чести колхидского царя, вилорогий фавн быстро сориентировался, подхватил падающего конкурента, не дал упасть.

— Да брось ты свою железяку проклятую уже! Руки отцепи, кому сказала!

Лизавету трясло от пережитого. Если бы не шишка, вдруг ставшая грозным оружием в руках неумехи, фиг бы она вытащила Ингвара с того света. Холод на побережье сильно напоминал недавнюю встречу с владелицей брошки. Вот вляпался, придурок. Подтащили к лавочке, расстегнули куртку. Ленку крикнула, чтобы чего из сонных зелий укрепляющих сделала.

— Где я? — открыл мутные глаза викинг.