Богатыристика 2. Чисто сказочное убийство

- А ну, ребзя, поможем бабе мужиков защищать! - и Комик, ничтоже сумняшеся, рыбкой бросился в гущу вихря.

Заревев, и расставив руки, словно в них была сеть, Бабуин последовал за ним.

Я не успел даже двинуться: вывинтившись из свалки, неведомый мастер боевых искусств вспрыгнул на скрепляющую колонны балку - до неё было добрых три метра - замер на миг, бросив на нас один-единственный взгляд, и… был таков.

В центре беседки, на останках чайного столика, замерла Настасья.

- Я вам не враг, - сказала девушка, сдула с глаз непослушную чёлку, поправила форменное платье и растворилась в кустах.

- У него, случайно, хвоста не было? - потирая собственный зад, из осколков посуды воздвигся Комик. - Скачет, как макак, - лицо его скривилось. Но тут же просветлело лучезарной улыбкой. - Но какова Настасья-то, а?.. Бой-баба.

- Что, Лёх, приятно, когда твою жопу спасает женщина? - спросил, заправляя майку в штаны, Бабуин.

- Это не она, - вырвалось прежде, чем я успел подумать. - Таджик не хотел нас убивать.

- Да ты гонишь, Плакса! Посмотри вокруг, - Комик обвёл взглядом разрушенную беседку.

- Это было напоказ, - я попытался объяснить, подняв один из предметов. - Если б он хотел не просто оглушить, а убить Бабуина, он бы бросил ему в голову это.

Я показал тяжелую сахарницу, явно - изделие ещё советской стекольной фабрики. Так называемый «фальшивый» хрусталь. Неимоверно толстый, с множеством острых выступов и страшно тяжелый.

Запусти мастер таким - не миновать Бабуину трепанации черепа.

- И… Чего он хотел? - спросил Комик, убеждённый наглядным примером.

- Не знаю, - я сокрушенно пожал плечами. - Может, испытать, на что мы годимся?

- Ни на что, - хохотнул Бабуин. - Если простой горничной пришлось спасать наши задницы.

- Зато мы теперь точно знаем, что Настасья - не просто горничная, - философски заметил Комик. - Она типа Плаксы, точно вам говорю. Киллерша, одним словом.

- Я не киллер, - я уже устал это повторять. Но видать, Комику просто нравилось иметь в друзьях настоящего киллера - вот он и не терял надежды.

- Один хрен, - Комик махнул рукой, определяя в одну когорту всех стрелков, каратистов и мастеров тай-цзы.

На пороге возник запыханный Путята. Глаза у него были выпучены, подмышками расплывались тёмные пятна.

- Что происходит? - цепко оглядев нас, он немного успокоился. - Это вы моего бойца грохнули?

- Как… - Комик сглотнул. - Кого грохнули?

- Зухриддина, новенького.

- Ох тыж ё…

- Ну, не грохнули, - Путята смущенно потупился.