Химера

Я не раз видела, как она, потряхивая седыми кудрями, драит туалеты, актовый зал или холл, но сейчас она появилась здесь явно зря!..

– Ох и намусорили тут! – цыкнула божий одуванчик, ничуть не смутившись происходящему, и деловито махнула Яшке ладонью сверху вниз. – Сиди, милок, сиди, а то запачкаесся весь!.. Ну и барда‑ак! Я думала, это старшеклассники химичат, а у вас тут всего лишь первый курс! Лев Станиславович, вы своих обалдуев приструнили бы! Это же надо было так всё загадить!..

Бодро орудуя шваброй, на которую была накручена тряпка, она принялась тереть чёрные разводы бездны на полу.

Посреди кафедры, охая, переключилась на стену с доской. Обмакнула тряпку в ведро, отжала её, и снова активно заработала деревянным девайсом.

Под взмахами её швабры реальность утончалась и искривлялась, как намокшая бумага. А потом легко отслаивалась, собираясь в комки сжатой плёнки, и там, под ними, проглядывал новый чистенький мир, без трещин и пустот.

– О! – всплеснула руками бабка, близоруко сощуриваясь в сторону Чернова.

– Даже вам самому досталось!

Рассерженно плюнув себе на большой палец, она стёрла чёрную трещину с его лица, будто след от шоколада с испачканной мордашки маленького ребёнка. След исчез с первого раза и начисто.

По моим рукам растекалась беспомощная слабость. Я чувствовала разрывающую боль по всему телу так, словно она была моей собственной. Лучше бы, конечно, досталось мне, а не ему – это ведь я во всём виновата, слишком резко разрушила андрогин.

А теперь как быть? Подойду к нему, прикоснусь – сделаю ещё хуже. Отвернусь и уйду – поступлю бездушно. Я ведь не каменная, я всё чувствую…

Так я и стояла посреди аудитории как вкопанная, пока мои ноги не пнула швабра.

– Чего встала тут! Чай не памятник! Давай‑давай, дуй за парту, шалава, не мешайся!

Устало выдохнув, Чернов рухнул на учительский стул.

– Девять секунд, – невпопад доложила Чародеева, подняв в воздух таймер. – Совсем чуть‑чуть не хватило!

– В этот раз у нас с Антиповой… ничья, – хрипло проговорил скрипач.

* * *

Опустив стекло «доджа», Чернов пытался курить, но больше кашлял, чем затягивался. Я выпорхнула из ЛИМБа на улицу, едва успев накинуть куртку, и бросилась к парковке.

– Ты куда?! – крикнула мне вслед Лизка.

– На индивидуалку, – брякнула я на ходу.

– Но он же тебе не назначал!

Не обернувшись, я заскочила в чёрный автомобиль за секунду до того, как он сорвался с места.